Зултурган — трава степная

— Шорва, проходи, — подбодрил дружка Церен, обрадовавшись его приходу. — Это приехал к нам сын сестры моей матери, мой бэлэ. О нем я тебе уже говорил как-то.

Нюдля молча поднесла Шорве связочку баранок. Нарма подвинулся, освобождая место для гостя.

— Шорва — хорошее имя. Я живу на реке по названию Шорва. Давай познакомимся, паренек! Мое имя — Нарма. А теперь садись поближе к мясу.

Едва Шорва сел, дверь снова распахнулась, порог переступил высокий старик в длинной шубе.

— О… пришел дедушка Онгаш! — Нюдля даже прихлопнула в ладоши. — Здравствуйте, дедушка!

Когда Булгун слегла и ей становилось все хуже, старики и старухи приходили к Нохашкам навестить больную. Немного поговорив с добровольными сиделками, Булгун успокоенно засыпала. Сиделки тоже с надеждой на добрый исход расходились. Только Онгаш не смыкал глаз всю ночь. Старик вспоминал всякие россказни, заговаривался при этом, мог толковать до утра, невзирая, слушает ли кто. Терпеливей всех оказывалась Нюдля, зато и дед любил ее больше остальных.

— Как поживаете? — начал Онгаш со своего привычного вопроса.

— Хорошо! — отозвалась первой Нюдля. — У нас дорогой гость из дальнего края!..

Дед сбросил шубу в угол, посапывая, освободился от овчинной жилетки, затем расстегнул бешмет и сел у плиты, вытянув ноги поближе к огню. За долгую жизнь чего только не приключится с человеком. У Онгаша было когда-то даже имя другое. За привычку потеплее одеваться его прозвали Капустой.

— Ну, дети, рассказывайте, откуда приехал ваш гость? — отдышавшись, спросил дед Онгаш.

Нарма объяснил старику, кем он доводится детям Нохашка и откуда пролег его путь к хотону.

— Чего же тут долго рассуждать, — прервал Нарму словоохотливый дедок. — Ты племянник Булгун, все этим сказано. Между прочим, я помню твоего отца, царство ему небесное. Не было лучше человека в хотоне. Как раз твой отец доводился моему деду…

Тут дедушка Онгаш застопорился на слове, стал морщить и без того изборожденный грубыми складками лоб и вдруг заговорил просветленно:

— Да, так это я о чем же — как на Каспий ездили с твоим отцом?.. А, вспомнил!.. Когда я родился, имя мне дали Эренджен. Больно смышленым, говорят, рос, иных взрослых опережал по разуму. Подивились тому родичи и придумали иное имя — Онгаш. Постарел, морозцем вроде бы стало пробирать изнутри. Ясное дело, одеваться стал теплее — прилепили русскую кличку — Капуста. А по мне лучше бы никакого имени: человек и человек… Все мы на одно лицо.

Дед на минуту примолк, словно перебирая в уме свои истории. Потом глаза его весело заблестели.

— Так вот, слушайте, — начал он. — Презабавный случай. Были мы когда-то хорошими друзьями с зайсаном аймака Налтанхина, Хембей.