Зултурган — трава степная

Дорога казалась ему серой, мутной, беспросветной, как и его жизнь.

Дочь двоюродной сестры Байчхи не вышла ростом, а лицом кругла, как луна, и ноги кривые. Глаза ее словно две темные пуговки, вдавленные в тесто, и почти без бровей. Если бы кто-нибудь надумал ее поставить рядом с Сяяхлей, это было бы все равно, если бы ослицу запрячь вместе со скаковой лошадью.

— Что же ты молчишь, Нарма? Или девушка тебе не подходит? — с издевкой спросила старуха. Впрочем, она была совершенно уверена, что батраку достаточно и ослицы, а скаковые лошади — для господ.

— Не подходит! — отрезал Нарма.

— Красавиц на всех не хватит, — предупредила Байчха. — Да и что такое любовь? Недаром говорят: «Стерпится — слюбится, перемелется — мука будет!..» Приласкает девушка раз-другой, как еще мила станет, желанна… Мы, женщины, тоже кое на что способны. Поженим вас, построим новую кибитку, три коровы дадим, пару лошадей, десяток овец.

— Ни я ей не нужен, вашей родственнице, — заявил Нарма, — ни она мне. Сватайте ее за другого, кому она, быть может, принесет счастье.

— Ты отказываешься от мастерицы Боовы?

— Я знаю, та девушка из рода Орсуд.

— Да, из рода Орсуд. Имя ее Сяяхля.

— Хорошая девушка, я ее видела, — усмехнулась Байчха. — Но мы не можем сватать за тебя ту девушку.

— Так было неделю назад. Вы не могли сватать девушку из Орсуда потому, что шел давний спор за худук Беергин. Зайсан поступил благородно, устранив это препятствие. Отдал худук.

— Не торопись со словами, Нарма… Ты уверен, что зайсан возвратил худук, чтобы породнить тебя с той девушкой?

— Не совсем уверен, но надеюсь. Зайсан ведь такой добрый и благородный.

— Это так, — умильно согласилась Байчха. — Но ты не знаешь о решении нойона Дяявида и Баазы-багши… Они выдают Сяяхлю замуж за другого человека!

— Нет! Сяяхля не пойдет за другого! Она ждет сватов от меня! Я потерял было всякую надежду, но зайсан заставил меня снова поверить в свое счастье.

— На все воля божья, — отходчиво заметила Байчха. — А что ты станешь делать, если какой-нибудь другой человек женится на Сяяхле?

— Украду ее, увезу в русские хутора.

— И у своего зайсана украл бы?

— При чем здесь зайсан? Хембя вовсе не жених для такой молоденькой девушки… Кроме того, у него есть любимая жена.

— Вы шутите, конечно! — вскричал, не помня себя, Нарма, выронив из рук вожжи. — Как же вы могли согласиться с таким жестоким решением? И для вас, и для меня, и для Сяяхли? Нет, нет и нет! Сяяхлю никому не отдам! Даже зайсану!

Придав лицу скорбное выражение, Байчха твердила:

— Я покорилась мудрому решению самых умных мужей в Малых Дербетах… Уже дала согласие на второй брак Хемби. И тебе, Нарма, не советую противиться воле божьей, благословению нойона Дяявида и Бааза-багши.