Зултурган — трава степная

…Напугав степных орлов, сидевших на кургане, разбудив сонную степь перестуком колес, с юго-восточной стороны кургана Довдона легко катилась коляска в сторону реки. Чувствуя, что близки стойла и ждет их овсяная приправа к свежему сену, два рыжих коня споро перебирали ногами, иногда переходя на галоп. Молодой, с загорелым лицом возница придерживал коней. Сзади кучера сидела пестро разодетая пожилая женщина. «Эх, если бы не эта развалина, дал бы я волю коням и совсем скоро оказался бы дома», — думал молодой кучер. Но дать волю разыгравшимся в упряжке иноходцам нельзя: у госпожи, чутко дремлющей на мягком сиденье, побаливает спина от толчков. Управляя самим кучером, госпожа может пустить в ход и зонтик, который все время держит в руке.

Когда рыжие кони зайсана Хемби, известные во всей Сарпинской долине, бегут рысью, лоснящиеся гривы их стелются по ветру, как волны степной травы. Красиво поглядеть со стороны, но если сердце рвется домой, не до любования лошадиными гривами.

Байчха ездила в гости к зайсану Бага-Цохур. Она пробыла в гостеприимном доме старосты соседнего аймака два дня. По пути заночевала у родственников — ей нужно было потолковать обо всем с двоюродным братом.

Солнце клонилось к горизонту, а преодолели только половину пути.

— Не поторопить ли лошадей, а то припозднимся? — с надеждой на согласие спросил кучер.

Старуха молчала. Нарма и раньше ездил с женой зайсана по степи, побывали они во многих хотонах, ближних и дальних, случалось, она сажала Нарму рядом, расспрашивала о чем-нибудь, позволяла себе пошутить над его молодостью, рассказывала что-нибудь о себе, о невозвратной девичьей поре. В последнее время старуха или дремала в пути, привалясь к спинке сиденья, или просто молчала, уставясь в коврик, которым был застлан пол коляски.

И теперь она размышляла, прикрыв глаза поредевшими ресницами: «Если я завела игру, взяла в руки домбру, первой мне и в круг выходить! Бедняжка Нарма столь же несчастлив, как и я, — думала в пути зайсанша, поглядывая на широкую спину кучера. — Отречением от самих себя мы с Нармой освободим Хембе дорогу к счастью».

— Нарма, ты видел вчера младшую дочь моей двоюродной сестры? — наконец спросила она ласково.

— Видел, — не сразу отозвался парень.

— Не правда ли, хорошая девушка?

— Ага! — Нарма зевнул. — Говорят, девушки все хороши…

— Все о ней по-доброму отзываются! Скромная, расторопная, шьет и вяжет, как заправская хозяйка. Дважды ее сватали, но родители не спешат расстаться со своим сокровищем. Если она и тебе приглянулась, то осенью мы с Хембей зашлем сватов, а весной свадьбу сыграем…

Старуха долго ждала ответного слова. Уставившись незрячими глазами в проем между обарком и передком коляски, Нарма молчал.