Зултурган — трава степная

А еще в дороге, когда линейка только лишь отъехала от хотона Орсуд, Байчха, взглянув на сидящего рядом мужа, спросила:

— Как вам, Хембя, глянулась дочь Нядвида?

Хембя, закрыв глаза, молчал. Нескладное тело его подпрыгивало на ухабах.

— Не хотите со мной разговаривать? — Байчха лукаво прищурила глаза. — Я спрашиваю: понравилась ли вам дочь Нядвида?

— А, ты все о той козочке? — пробудился от своих дум зайсан. — Шустрая девица!.. И дотур приготовила в один момент!.. Хорошая хозяйка будет кому-то!

— И умна — не заметили? Я успела поговорить с ней наедине. Поговорила — и все вот думаю: как это людям удается вырастить таких развитых детей в семье без достатка?

Хембя пытался отгадать, к чему жена затеяла весь этот разговор.

— Среди людей черной кости редко встретишь девушку с такими благородными манерами. Чаще всего бестолочь, куклы… Если бы у нас был сын, я не поглядел бы, что Сяяхля живет в драном джолуме!

Сказав это, Хембя с беспокойством взглянул на жену: ведь она может угадать о его скрытых мыслях по словам! Но Байчха сидела спокойно и даже тихо чему-то улыбалась.

— Сына нам бог не послал, — вздохнула она грустно. — Ничем, видно, такой беде не помочь. На все воля всевышнего.

«Зачем всякий раз уповать на бога, — с раздражением подумал зайсан. — Бедняжка исказнила себя за это, и мне слышать такое — не мед пить. Мне скоро шесть десятков стукнет, ей давно за полсотни перевалило. И сам бог небось не в силах пособить нам в зачатии. А значит, незачем изматывать душу. Байчха была мне и верной женой, и заботливой матерью. Если угодно — дитем моим была, потому что женщины слабы и беззащитны, как малые дети подчас. Я, кажется, не заносил на нее руку, не сорил бранным словом в минуты гнева».

Когда двое живут много лет рядом, они обретают умение улавливать мысли друг друга. Так, наверно, было и сейчас. Зайсанша умилялась благородству мужа, его выдержке, бережному отношению к ней. «Ну, ладно, мой дорогой! — рассуждала мысленно Байчха. — Я верю, ты готов терпеть мои несовершенства до конца дней! И я благодарна тебе. Как я благодарна тебе! О, хяэрхан, небеса господни! Помогите же мне осуществить задуманное…» — и шептала молитвы.

Так изредка переговариваясь между собой, вспоминая прошлое и думая о дне будущем, подъехали они к Дунд-хурулу. Экипаж остановился у кибитки зурхача Тавлды, находившейся в северо-восточной части хотона. У сухорукого Тавлды отец был здешним, а мать — землячка Хемби, родом из аймака Налтанхин. Не только землячкой была мать — двоюродная сестра зайсана. Когда Хембя ездил в Царицын или в ставку аймака, всегда останавливался здесь.

Уже две недели хурул жил слухами о том, что нойон Малодербетовского улуса Дяявид приедет сюда, чтобы отдать дань уважения Бааза-багше.