Эва, дочь трактирщика

Экипаж, запряженный двойкой лошадей, остановился напротив «Перца», и вскоре из него вышли, а точнее сказать, вывалились молодые и уже хмельные люди. Одеты они были не слишком аккуратно, но все же лучше, чем одеваются обычно обитатели Спуска. Один из парней стал расплачиваться с извозчиком, а другие потащились к трактиру, весело болтая. Не болтал только самый симпатичный из парней, с белокурыми прямыми волосами до плеч; взяв за локоть единственную девушку в компании, тоже беленькую и симпатичную, он быстро повел ее к входу в «Перец».

— Мне больно, Альберт, — пожаловалась Лив и скорчила гримаску.

— Нечего было с нами тащиться, — ответил сквозь зубы Альберт.

— Между прочим, Хардед сам меня пригласил.

— А ты и рада услужить баронскому сынку?

— Тише ты! — испугалась Лив и оглянулась на приятелей-студиозусов.

Однако те отстали – к ним какая-то тетка с корзиной подошла.

Уверенно заступив парням дорогу, Ева сказала:

— С праздником! Угоститесь пирожками, господа!

— Нас ждут другие пирожки, — ответил студент с взъерошенными волосами.

— Ага, и булочки! — поддакнул чернявый с тонкими усиками, и все трое прыснули.

— Но вам же нужны будут силы, чтобы справиться с теми пирожками и теми булочками, — тоже весело ответила Ева. — Попробуйте «треугольники»: обещаю, вам понравится! Они с рубленым мясом и перцем, с добавлением масла и бульона. Очень сытные. Трактир «Пестрый кот» в честь праздника прохожих угощает.

— Давай, — согласился самый плотный из парней.

Ева с готовностью дала молодчикам по пирожку и напомнила, что пирожки пекут в трактире «Пестрый кот», что неподалеку. Один из студентов, приглядевшись, заметил, что тетка нестарая и вполне себе, да еще и рыженькая, и, подавшись к ней, развязно обхватил за необычно тонкую для простолюдинки талию.

— Пошли с нами? — предложил он, жарко дыхнув Еве в ухо.

— Кавалер у меня уже есть, — игриво ответила девушка, указав на Симона, который держался в стороне и трусил… то есть стерег прилавок.

— Бросай его.

Ева ловко высвободилась из некрепкой хватки, и, сказав, чтобы молодые господа не наглели, отошла. Вслед ей крикнули еще что-то, но она не расслышала и вернулась к Симону. На молодом человеке лица не было – он ощущал себя каким-то слугой, которого Эва таскает за собой. Еще злился на себя за то, что испугался, когда сестру начали лапать.

— Наигралась? — прерывисто произнес он. — Все, хватит, уходим!

— Идем, — покладисто проговорила Ева, откинув назад выбившуюся из прически прядь волос.

Лэндвики направились к «Пестрому коту». Они не знали, что за их действиями наблюдал Рингер, правая рука хозяина «Перца». Он стоял у окна, когда эти двое появились на Спуске с корзиной.