Эва, дочь трактирщика

В общем-то, из всей семьи лишь Ева да Брокк надеялись, что на ярмарке у них будет успех: Ева потому, что была уверена в магии вкуса эчпочмаков и ватрушек, а Брокк – потому что заразился уверенностью и энтузиазмом дочери.

— Поздно вы, — сказал старший Лэндвик, глянув на детей – да, для него они все еще дети. — Давно надо было уйти. Голодные, небось? На кухне похлебка, подогрейте себе. И колбасы возьмите. Праздник же.

Ева сняла платок, повесила на один из табуретов и подошла к отцу. Посмотрев на него, захмелевшего, с налившимися румянцем щеками и потухшими темными глазами, она сказала строго:

— Зря вы на пиво налегли. Как потом пойдете Барти после ярмарки встречать?

— Сходим, не боись, — ответил Брокк и рыгнул.

— Прекрасно, — процедила Ева.

— Эвочка, не сердись, мы сходим, — проговорил с пьяной уверенностью Годвин и, задев рукой кружку, опрокинул ее.

— Лучше уж я, — сказал Симон, которого вид пьяных отца и дяди тоже расстроил.

— Посиди с нами, выпей, — предложил Годвин, а Толий царским жестом подвинул в сторону брата блюдце с солеными орешками.

— Сами сходим, — повторил Брокк.

— Куда вы такие пойдете? — упрекнула их Ева. — Весь день от Ханкина прятались, чтобы не засек, а теперь под пивом расхрабрились и готовы опозориться? Нет уж! Мы и правда лучше с Симоном сходим.

— Сидите! — настоял на своем Брокк и поднялся, задев весьма выдающимся животом стол. Только тогда он стал осознавать, что действительно немного перебрал. —Ладно, идите… только быстро. И чтоб без всяких там. Симон – за сестру головой отвечаешь!

Одинаково раздраженные, Ева с Симоном развернулись и вышли – девушка только платок с собой захватила. Выйдя на улицу, они побрели обратно к храму Айра-отца, чтобы встретить Барти и забрать у него нераспроданные пирожки. И – смешно! – вырученные деньги. То есть гроши…

— Расселись и пьют, в зале духота и пахнет плохо, — с отвращением произнес Симон. — А если кто-то зайдет комнату снять?

— Да никто не зайдет, «Кот» популярностью не пользуется, мягко говоря, — пробурчала в ответ Ева."

"Молодой человек не совсем понял, что она сказала, и еще больше расстроился: мало того что столько работы зазря было и на ярмарке они в убыток выставились, так еще и сестрица снова умничать вздумала, «популярости» какие-то упоминает.

— Устала я, — вдруг остановилась девушка, — не хочу пешком идти. Давай коляску наймем на Спуске – около «Перца» всегда извозчики дежурят.

— Коля-я-яску? — протянул Симон.

— Да, коляску.

— У меня денег нет.

— У меня есть.

— Сколько?

— До храма хватит, — ответила Ева и свернула на Спуск.

— Эва, стой! — Симон догнал сестру, взял за руку и развернул лицом к себе. — Извозчики берут много, это тебе не по карману. Да и не берем мы никогда коляски, не богатеи ведь.