Трактир «Разбитые надежды»

Тот, кто решил, что его воля превыше закона. Сердце Лешаги наполнилось гневом. Он сидел, мрачно глядя на остывающие уголья, неподвижный, будто вырубленный из камня. Сидел, усилием воли превращая разрывающий душу гнев в холодную ярость, не проходящую, длящуюся бесконечно, словно караванная дорога.

— Что это с ним? — подходя к расположившемуся поодаль Марату, спросил Анальгин. — Мужики хотят понять, не случилось ли с предводителем чего.

— Тихо, — приструнил чешуйчатый. — Если он решит, что кто-то из вас хотя бы пытается его понять, оторвет голову, а что останется, утопит в Серой Воде. Понимать его не нужно, следует исполнять приказы.

— А сам-то? — хмыкнул атаман.

— Я — другое дело, — назидательно произнес юнец, расправив плечи. — Я ему почти напарник. Ну то есть пока ученик. Но мы с ним уже ого-го сколько вместе прошли.

— А с Бурым что стряслось? — словно невзначай поинтересовался Анальгин.

— В плену Бурый. Темный Властелин уволок его к себе.

— Какой еще Темный Властелин? Никогда о таком не слыхал.

— Прежде не слыхал, теперь услышал. Да ты сам подумай, раньше как было? Раздольникам в Диком Поле вольготно жилось. Все вас боялись. Кто не боялся, тот опасался. Грабили вы, людьми торговали, убивали почем зря, так ведь?

— Что говорить, — неохотно согласился Анальгин. — Сам знаешь.

— А теперь вот с одной стороны прорвы толпами идут, с другой — вообще непонятно кто. Да такие, что и волкоглавые рядом не угадываются. Сами мечетесь, точно блохи, ища спасения.

— Да, — вчерашний душегуб горестно вздохнул, — тяжелые времена настали.

— И за всем этим стоит Темный Властелин, — понижая голос, сообщил чешуйчатый. — Он уже силу набрал, сам видишь. Да что там, если он Бурого изловил, то уж на любого из вас ему только глянуть — все, поминай как звали.

— Ох ты, что еще за напасть такая? — прошептал Анальгин. — А тебе о том доподлинно известно?

— Еще бы. В книге читал!

— Ну, раз в книге… — благоговейно протянул раздольник, — тогда да. И что ж теперь будет?

— Что будет, о том позже в книгах напишут, — радуясь столь почтительному вниманию, гордо объявил Марат. — Одно могу сказать, Лешага избран, чтобы сразиться с Темным Властелином и победить его. Может быть, сам Ноллан и Дедмороз избрали его постоять за правое дело. И то, что вы на пути его оказались, это тоже неспроста. Это о чем говорит?

— Да почем мне знать? Я же книг не читал.

— Эх ты, — чешуйчатый, не поднимаясь, выразительно поглядел на собеседника сверху вниз, — яснее ж ясного, раз вы к нему прибились, значит, пришло время для всей вашей братии прежние дела забыть, да вместе против общего врага подняться. Уразумел?

Раздольник кивнул.

— А если решите супротив нас идти, то окажетесь меж прорвами и людожогами, как таракан под каблуком.