Трактир «Разбитые надежды»

— Ты плохого не думай, Лешага, мы тут не при делах! Я тебе правду говорю, чем хочешь поклянусь… — опасливо бормотал раздольник, стараясь держаться подальше от стальных кулаков нового предводителя, — какой нам с того прок? Кто же в здравом уме речников тронет? Соображаем, небось, а ну, ежели что? Как без них? Брода здесь не сыщешь. По такой стремнине вплавь реку не одолеешь. Или потопит, или вовсе о камни разобьет. А речники, они…

— Не вы, тогда кто? — лицо воина было мрачно, в голосе слышалась угроза.

— Не знаю я, — Егор-Анальгин ударил себя кулаком в грудь, — хоть на куски режь. Как есть, не знаю. Но только я правду тебе говорю — полютовали там не по-людски. Будто звери дикие.

— Звери огня страшатся, — через плечо бросил Леха. — А тут…

— И это тебе известно? — поразился Анальгин.

Вдруг рядом с Лешагой завыл пес. Сел наземь и завыл скорбно и безнадежно. Стая, до того мерно трусившая позади них, подхватила скорбную песнь вожака.

— Чего это они? — недоуменно спросил отпущенный, наконец, на землю Марат. Все вокруг знали какую-то страшную тайну, о которой он один не догадывался, и это было ужасно обидно.

— Не шуми. Сейчас увидишь, — повторил ученик Старого Бирюка."

"Селение показалось вдруг, стоило подняться на холм. Прямо здесь, на вершине, лежала поваленная деревянная конструкция, обгоревшая и разбитая.

— Это что такое было? — осторожно поинтересовался юноша, ковыряя длинным когтем обуглившуюся древесину.

— Вышка. Тут рядом на реке каменные перекаты, и речники поддерживали на вышке огонь. Подавали знак, что дальше водой идти опасно. Вон там, гляди левее, видишь, река вся в пене? Это перекаты и есть. А чуть левее — переволок, здесь лодки посуху тащили. Потому селение в этом месте и поставили.

— Точно-точно, — подтвердил раздольник. — А теперь вон, — он ткнул пальцем в черное обугленное пятно на берегу, — все, что осталось от поселка.

— Это как? Такого же быть не может! За что?! — ошарашенный Марат начал всматриваться в кучи золы, остовы домов и странный холм посреди всего этого.

— Мы досюда вчера поутру дошли, — словно оправдываясь, начал Анальгин. — Уже так было. Ты не подумай, Лешага, мы тут ничего не трогали, и в мыслях даже не имели. На тот берег хотели уйти. На этой стороне от прорв совсем житья не стало. А к реке спустились, тут вот такое… Аж до печенок, как есть, пробрало. Мы тоже люди, не волки лесные. Всякое творили, всего повидали, но чтоб вот так…

Воин шел молча. Чешуйчатый старался поспевать за ним. Бывший раздольник не усердствовал, ему совершенно не хотелось вновь глядеть на пепелище.

— Веришь, не мы тут… — в который раз начал оправдываться старый знакомец.

— Помолчи, — цыкнул ученик Старого Бирюка, подходя к руинам.

— Ой, — протянул Марат.