Товарищ "Чума" (СИ)

Похоже, что двигался я куда быстрее скорости звука.

Едва враг был повержен, меня словно громом ударило! В глазах заплясали разноцветные зайчики, а ноги подкосились. Накрыло так, что пришлось приложить массу усилий, чтобы не рухнуть на землю. Не сказать, чтобы это было неприятное и болезненное чувство. Нет, скорее наоборот — меня захлестнула настоящая эйфория.

Но радоваться пока было рано — оставался еще второй враг, сутулый полицай Рябченко, продолжающий целиться из карабина в беззащитных женщин. Справившись с непонятным «приходом», я резко выдернул нож из шей Костыля. После его устранения, двигаться стало еще легче. Тяжело, трудно, но вполне терпимо. Вот только сил у слабенького тела моего реципиента совсем не осталось. И я вот-вот распластаюсь по земле бесхребетным слизняком. Поэтому действовать нужно было незамедлительно!

Однако, находился гребанный ублюдок довольно далеко от меня. Первые же шаги показали, что я уже совсем выдохся и добраться до сутулого совершенно не в состоянии. Сил, чтобы устранить второго полицая у меня не было, если только… Я взвесил в руке охотничий нож, уже отнявший жизнь у одного из предателей.

Самое интересное, что умерший Костыль еще даже не осознавал произошедших с ним изменений, и его палец всё так же продолжал медленно тянуть спусковой крючок в ожидании выстрела. Только вот он его уже не услышит. А если и услышит, то радоваться ему останется сущие мгновения.

Собрав в кучу остаток сил, я взялся рукой за окровавленное лезвие ножа и, прицелившись, как следует, метнул его в сторону вооруженного карабином полицая. Я не знал, попаду я в него или нет, находясь в такой странном «ускоренном» состоянии, но вложил в этот метательный снаряд всю свою ненависть и злобу.

Мне на мгновение даже показалось, что от обагренного кровью лезвия пошел какой-то странный призрачный «дымок» — нож словно начал сочиться темными испарениями мрака. Вращаясь в воздухе, он улетел в сторону врага «со свистом», не встречая никакого видимого и невидимого сопротивления. Но никаких звуков не было слышно до сих пор — я продолжал пребывать в полнейшей тишине, наблюдая за полетом моего единственного оружия.

Чужие руки, которые сейчас вроде бы и мои, не подвели — нож влетел точно туда, куда я его и направлял — прямо в сердце сутулому утырку. Он, конечно, тоже ни разу не дернулся, заполучив добрую полосу заточенной стали под левую грудь, как и его напарник с пробитой шеей. Но когда действие моего аварийного режима закончится — их обоих ждет такой большой сюрприз для маленькой такой компании.

Эту мысль я додумать не успел, потому, как меня накрыло очередным приходом.Состояние эйфории сменилось такой жуткой слабостью, что я тут же напрочь отрубился, так и не узнав, чем всё закончилось.