Товарищ "Чума" (СИ)

Наган 1895-го года выпуска, узнал я знакомое оружие.

Всё-таки, что-то его насторожило. Тогда я решил пока не дергаться, раз уж он всё равно идет в мою сторону. Пусть сам поближе подойдет — я подожду, с меня не убудет.

— Ну, сучки драные, — направив оружие на женщин, произнес Костыль, — кто из вас теперь ведьма? Кому бабкина сила по наследству перешла?

— Нету больше силы ведьмовской в нашей семье, — спокойно произнесла Глафира Митрофановна, шагнув вперед и пытаясь закрыть дочь своим телом, — ушла насовсем…

— Ты уж мне-то не заливай, Глашка! — фыркнул, словно конь, сутулый полицай, тоже сдернувший с плеча карабин по примеру «старшего» подельника. — Не может сила просто так уйти! Обязательно должна кому-то достаться. Или ваша бабка была бы сейчас не в таком благообразном виде, словно божий одуванчик! Говори! Не то… — И урод показательно клацнул затвором карабина. — Обеих здесь положим!

— Побойся Бога, Рябченко! — попыталась воззвать к рассудку коллаборациониста мать Акулины. — Не будет ведь тебе Царствия Небесного…

— Это ты меня царствием небесным попрекать будешь, тварь чёртова? — В голос захохотал полицай. — Это ваши комиссаришки по дьявольскоскому наущению все церква позакрывали! А немцы всё взад вернули! Да я теперь в храм божий, как к себе хату хожу! Поклоны бью и свечки ставлю!

— Да у тебя руки по локоть в крови, Рябченко! — окончательно отчаявшись, воскликнула женщина.

— Так это ж кровь безбожников-атеистов, Глашка! — спокойно парировал полицай. — Комиссаришек краснопузых! Я их душить, резать и стрелять до самой смерти буду! Они мне всю жизнь испоганили! Батьку с мамкой в лагерях сгноили! Имущества, кровно нажитого лишили! А потом пойду к попу, исповедуюсь, и мне эти грехи отпустятся! А за истребление вашего дьявольского семени и еще зачтётся!

— Так кто из вас ведьма? — Костыль почти приблизился, держа женщин на мушке нагана, но прежнему меня не замечал.

Ну, давай, сука, давай! Ближе! Еще ближе! Я гипнотизировал подходящего ублюдка, словно мудрый удав Ка бандерлогов. Еще немного, и я сумею в рывке дотянуться охотничьим ножом до его горла.

С первым утырком мне обязательно нужно было покончить одним ударом. С таким неподготовленным телом двух вооруженных полицаев я реально не вывезу. А тут еще и женщины могут пострадать. Так что действовать нужно было с максимальной осторожностью.

И вот когда до решительного рывка осталось всего-ничего, зрачки полицая неожиданно расширились от удивления.

— Ты, сука, еще кто такой? — испуганно рявкнул он, резко наведя на меня ствол пистолета.

[2] Kurz — «короткий» (нем.).

Твою медь! Он что, меня видит? Судя по направлению ствола, который смотрел своим «черным зрачком» прямо мне в лоб — точно видит! Похоже, что старухин морок с меня, все-таки, слетел.