Товарищ "Чума" (СИ)

Хотя… С девственницами еще туда-сюда, можно затариться необходимым продуктом на какой-нибудь станции переливания крови. А вот с младенцами явный перебор.

Вот, тля! Она что, все мои мысли читает?

Мысленная связь неожиданно прервалась на полуслове, а я, уже наяву, услышал жуткий надрывный крик и протяжный стон, преходящий в невнятные стенания. Похоже, что Акулину настиг очередной приступ. Но меня, отчего-то, уже совсем не трогали её вопли. Мне стало как-то всё равно. Словно всё произошедшее происходило где-то далеко-далеко, и абсолютно не со мной. Похоже, что я уже всё…

— Протяни руку за голову! — Вдруг просипел над моим ухом сорванный истошными криками голос ведьмы. — Скорее! Ты уже уходишь за грань!

Я шевельнул холодеющей рукой, с трудом отрывая её от матраса. Неожиданно накатил страх: а вдруг всё это бред? Бред моего отключающегося сознания? И, несмотря на все ухищрения, я сейчас умру? Вот прямо сейчас… сию же минуту… А ведь я еще не такой старый, и у меня еще масса планов… Чудовищным усилием воли я задвинул этот страх в самый дальний и «пыльный чулан» своего мозга и вплотную занялся непослушной рукой.

Для того, чтобы закинуть её за голову, потребовались неимоверные усилия. Рука падала обратно на кровать, съезжала с подушки, я никак не мог просунуть её сквозь кованные прутья спинки кровати… А темный бревенчатый потолок уже начал вращаться перед моими глазами, постепенно тускнея всё больше и сильнее, и уходя в вечный мрак. Или это я уходил во мрак? Похоже, что именно я.

Последним усилием я, наконец-то, пропихнул свою расслабленную холодную кисть сквозь прутья и почувствовал, как в нее вцепилась цепкая старухина рука. Я ощутил прикосновение к своим пальцами сухой кожи умирающей ведьмы и испытал на прочность крепость её захвата. Надо признать, что вцепилась она на совесть. Я понял это даже своим сознанием, тухнущим словно свеча на ветру.

— Принимаешь ли ты мой дар по собственному желанию? — зачастила Акулина, стараясь как-то удержать меня на этом свете. — Отвечай!

— Да… — Прохрипел я вместо ответа, чувствуя, как начинается предсмертная агония.

— Понимаешь ли ты всю ответственность этого решения?

Меня затрясло, а смертельный холод вцепился костлявой рукой мне в глотку. Но все-таки я успел выхаркнуть:

— Тогда прими эту силу целиком и полностью! Растворись в ней без остатка! Теперь ты — лишь часть силы, а она — лишь часть тебя! Лишь вместе вы единое целое! Она твоя навеки вечные…

— Да-да-да… — Чего там еще кричала ведьма, я уже не понимал, но на всякий случай безостановочно соглашался до тех пор, пока моё сознание окончательно не потухло.