Товарищ "Чума" (СИ)

Ничего примечательного здесь не было, если только не брать в расчет большую свежеструганную виселицу, на которой раскачивались в назидание остальным обывателям казненные партизаны и злостные враги Рейха.

[1] Прозектор — специалист медучреждения (либо иной структуры, напр. судебной экспертизы), ведающий вскрытием трупов.

[2] Чашка Петри — прозрачный лабораторный сосуд в форме невысокого плоского цилиндра, закрываемого прозрачной крышкой подобной формы, но несколько большего диаметра. Применяется в микробиологи и химии. Изобретена в 1877 году ассистентом Роберта Коха Юлиусом Рихардом Петри.

[3] Нулевой пациент (англ. index case, patient zero) — первый заразившийся пациент в популяции эпидемиологического исследования.

[4] Согласно европейским легендам, свечи, сделанные из жира преступника, зажжённые и помещённые в Руку славы, выполняющую роль подсвечника, ранее принадлежавшую тому же человеку, сделают неподвижными всех, кто увидит свет этих свечей; потушены такие свечи якобы могут быть только с помощью молока. В других легендах в качестве фитилей используются волосы покойника, а свечи в Руке славы якобы будут освещать путь только тому, кто держит Руку с ними. Руке славы также приписывалась способность отпирать любую дверь.

Меня перекосило от злобы, когда я увидел молодую девушку-подростка, её малолетнего брата и родителей, повешенных рядом. Те самые Голубевы, вспомнил я свои первые минуты пребывания в этом времени, что подобно Акулинке укрывали раненого солдатика-красноармейца. Он болтался тут же, на одной с ними перекладине.

Твари! У меня даже скулы свело от ненависти, но я сумел сдержаться. Их, конечно, уже не вернуть, но я надеялся отплатить фашистам сполна. Чтобы отлилась им полной мерой смерть невинных людей… Но сейчас нужно было сосредоточиться над собственным заданием, провалить которое после всего увиденного, я просто не имел права!

Гарнизонная кухня, со слов Глафиры Митрофановны и её дочери, находилась в левом крыле Дома Культуры, где имелся отдельный вход. Немцы выбросили оттуда весь театральный «хлам», а в опустевшем помещении устроили столовую для личного состава. Вот её-то я сейчас и наблюдал из кустов «во всей красе».

Рядом со зданием были «припаркованы» две полевые кухни на колёсах, из труб которых уже во всю поднимался прозрачный дымок. Стало быть, повара фрицев уже не спали, а начали готовить завтрак для сослуживцев. С одной стороны, мне это было на руку — никого из кашеваров не нужно искать в казарме.