Тот, кто ловит мотыльков

– Почему вы не сказали, что земля тоже принадлежит вам, как и машины? – спросил Макар.

– А я что? Разве нужно было? Я как-то и значения-то не придала, какая разница, на кого записано, главное ведь, чье оно по совести, правда? А по совести оно все Оксанино, если бы не она, ничего бы не было, и меня бы тут тоже не было.

Жанна сбивчиво бормотала, откладывая на расстеленное чистое полотенце уже вытертые ложки и вилки, а Макар пытался понять, с чем они имеют дело – с честным простодушием или с расчетливостью.

– Если с Оксаной что-то случится, что ваша мать будет делать с доставшимся ей имуществом? – не удержался он.

– Тьфу-тьфу-тьфу! – Жанна суеверно поплевала за плечо. – Пусть ничего не случится, ничего плохого! Что вы спросили-то? А, про маму! Мама все Юрику отдаст, он же муж, и Леночка с ним, ну, или мне, и Леве, наверное, тоже, хотя после того, что он выкинул, может, и не отдаст…

– Странно, что вы не выставили его после его поступка, – сказал Бабкин.

– Да я уж думала, – призналась она. – Крутила так и сяк. Но Левка ведь это не со зла сделал. Если бы со зла, тогда надо было бы гнать в шею. А он-то не со зла. Он мне все объяснил, извинился. Ему денег на жизнь не хватало, а нервы он нам трепать вовсе не хотел, думал, Оксана к сегодняшнему дню уж вернется… Я тоже прощения у него просила, что морду ему раскровила. Поплакали вчера, обнялись, простили друг друга… И я его, и Левушка меня простил.

Она вздохнула и вытерла краешком полотенца выступившую слезу.

Макар и Бабкин, онемев, смотрели на нее. Первым пришел в себя Илюшин.

– Жанна Ивановна, у следствия есть версия, что ваша сестра уехала со своим другом.

Он рассказал ей об Артуре Горояне.

– Ой, а я ведь знаю его, – удивленно сказала она. – Он к нам стричься забегал. Такой красавчик, прямо куколка, пупсичек! Ну, если Оксана с ним, то и хорошо, и слава Богу!

– Жанна Ивановна, это лишь предварительная версия…

Она кивала, улыбалась, и Макар видел по ее отрешенной улыбке, что теперь его слова проходят мимо ее сознания, проносятся, будто легкий сквознячок, а в памяти ее засело убеждение, что сестра сбежала отдохнуть от семейных дрязг, от балласта в виде глупой сестры, бесполезного мужа и настырного брата… Он оборвал себя на полуслове и замолчал. Жанна, кажется, этого даже не заметила.

Когда они вышли на улицу, Сергей не удержался:

– Вот же добрая душа!

– Или прирожденная актриса. Очень продуманный образ. Кофточки с люрексом, сапоги, которые были в моде во времена юности ее мамы…

– Ты просто циник, – с чувством сказал Бабкин.

– Это я почему такой злой был, – нравоучительно начал Илюшин. – Потому что у меня своего дома в Подмосковье не было…

Его прервал женский крик.

– Стойте, стойте!

Жанна бежала к ним, выпучив глаза, размахивая телефоном.