Тот, кто ловит мотыльков

Тщедушное тельце и огромная, тяжелая, грозовая туча хвоста. «Золотая рыбка? Исполнение желаний?»

Макар оторвался от рисунка и снова подошел к карте. Ткнул острием в Алабушево.

– Какие, ты сказал, маршруты проходят через эту остановку? Тридцать пятый, девятый…

– …и четырнадцатый экспресс, – Сергей помнил их на память.

Карандаш переместился к той остановке, на которую Макар вышел через поле.

– А через эту?

– А это у нас что?.. Так, подожди, надо поискать. Ага, здесь всего два: двадцать восьмой и четырнадцатый-экспресс.

Илюшин подошел к нему, склонился над компьютером.

– Четырнадцатый-экспресс – это обычная маршрутка. Я ее встречал.

– Думаешь, Баренцева села в автобус, добралась сюда и пешком через поле вернулась домой? Зачем? И почему ее здесь никто не видел? Давай предположим, что она решила бросить все, уехать – пускай с одним из тех любовников, с которыми она кувыркалась последнюю неделю. Подъехала к станции – ба, забыла любимую сумочку! И что она делает? Бросает машину, пересаживается в автобус, едет, идет пешком два или три километра, прокрадывается в дом – зачем? Здесь и так все принадлежит ей! Я не уверен, что она вообще умела ходить пешком. Ты видел каблуки на ее туфлях?

Макар вернулся к рисунку, покатал карандаш в пальцах. Наконец подбросил его и с размаху воткнул остро заточенный грифель в угол листа наподобие копья.

Сергей хотел спросить, означает ли что-нибудь эта рваная дырка, но у него завибрировал телефон в кармане.

– Здорово! – крикнул Татаров сквозь какие-то шумы и трески. – Я коротенечко! Гороян пока не объявился, зато пришли полные сводки по имуществу Баренцевой.

Бабкин щелкнул пальцами, привлекая внимание Илюшина, и включил громкую связь.

– Слушаем тебя с Макаром Андреевичем очень внимательно.

– Ты не поверишь! Весь бизнес оформлен на ее мать, Баренцеву Анну Игнатьевну, шестидесяти двух лет. Все коммерческие площади, пять с лишним тысяч квадратных метров в разных районах Москвы. А две московские квартиры – на сестру.

– Так. А земля, а недвижимость? Здесь три жилых строения!

– Она оформила завещание два года назад. Все остается сестре и дочери, в равных долях. Но учти, что земля зарегистрирована на Жанну Баренцеву.

– Как на Жанну? – изумился Сергей. – Она сказала, ей принадлежит только половина дома!

Трески и шумы внезапно стихли, и голос Татарова стал слышен так ясно, словно он стоял рядом с сыщиками.

– Не знаю, что она вам наговорила, но в ее собственности три легковых автомобиля, гектар земли, два коттеджа и… Ван момент, проверю… А, ну да. Триста сорок квадратных метров жилой площади находятся в долевой собственности сестер Баренцевых. Все верно.

– Спасибо, Паша!

Он положил телефон, и они с Макаром уставились друг на друга.

– Вот это сюрприз! – протянул Бабкин.