Тот, кто ловит мотыльков

И постарайтесь, пожалуйста, хотя бы изредка мигать, когда так внимательно слушаете. Вы какой-то эльф, честное слово! Вам следует качественнее притворяться человеком. Не знаю, чему вас учат в вашей эльфийской школе шпионажа за нормальными людьми.

– Нормальными? – Илюшин негромко засмеялся.

– Да, мы все здесь немного чокнутые, – согласилась она. – У меня была единственная ценность – смехотворная, маленькая, ничтожная, но моя.

– И что же это?

– Независимость. Оксана обещала подыскать мне подходящее – с ее точки зрения! – место работы, раз за разом предлагала помочь с деньгами на квартиру, на машину, на обувь, черт бы ее побрал! Ботинки, которые я хочу, стоят двадцать тысяч. Могу ли я их себе позволить? Это вопрос риторический. До некоторых пор я черпала утешение в нехитрой мысли, что моя бывшая подруга не может меня купить. Что я не пошла ни по пути Юры, ни по пути ее кузена и сохранила свою копеечную свободу. Не поддалась искушению. – Она хрипловато рассмеялась. – Но Оксана всегда найдет, чем вас соблазнить! Знаете, Макар Андреевич, это как-то удивительно органично сочетается в ней с тем восторгом, о котором я вам рассказывала, – восторгом от созерцания чего-то, что ей недоступно. Но ей непременно нужно ловить мотыльков. Самых невзрачных, самых хрупких. Чтобы держать при себе, рассматривать дымчатые узоры на их крылышках. Знать, что они в ее собственности, и ни один не в силах улететь.

– По-моему, ничего нет проще, – без всякого сочувствия сказал Макар. – Вызываете такси, диктуете домашний адрес – и вуаля! Мотылек свободен, словно птица в небесах.

Она вдруг протянула ладонь и ласково погладила его по голове. И снова тот же мягкий хрипловатый смех. Илюшин начал догадываться, за что Токмакову ненавидит Жанна Баренцева.

– Простите! Не смогла удержаться! Один из моих мальчиков не выносит, когда дотрагиваются до его волос. Он поднимает визг, как дикий зверек, одновременно подпрыгивает и щелкает зубами в воздухе.

– Очень эффектно! Если вы ждали от меня такой же реакции, то знайте: сидя на попе, прыгнуть вверх затруднительно."

"– Пока речь шла о ботинках и даже о новой квартире, я могла прикидываться стойкой, как самурай, – сказала Василика. – Но как только Оксана разыграла карту с моими учениками… Вы говорите: вызвала такси, уехала домой! Если бы это было так просто, я б вообще здесь не оказалась. Пелагея – шестой ребенок у родителей. Православная семья. Живут не просто скромно – фактически бедствуют, их содержит община. Мы взяли ее к себе бесплатно, я сама купила ей инструмент – она об этом не знает, естественно, считает, что ей выделила его музыкальная школа. Прекрасная девочка, с чутьем и пониманием музыки. Она самая благополучная из них троих.