Тот, кто ловит мотыльков

Купаются. Она – завзятая грибница… как это по-русски-то сказать? Как будет «грибник» в женском роде, Машенька?

– Нету у грибника женского рода, – сказала Маша, обдумывая ее слова.

– Как нету? А мы кто такие? Все-таки, может, грибницы?

– На каком озере они ставят палатки?

– На ближнем. – Беломестова кивнула в сторону дороги.

– На ближнем озере мы сегодня были с Валентином Борисовичем. Там никого нет.

– Значит, на дальнем, – покладисто согласилась Полина Ильинична. – Здесь много озер. Они то на одном останавливаются, то на другом. Постоят пару дней и уезжают. Обычно я их видела в выходные… Какой сегодня день недели?

– Среда.

– Все в голове перепуталось, – пожаловалась Беломестова. – Она, наверное, хотела купить у Танюши яичек. Увидела тебя и смутилась. Не бери в голову. Давно это было?

– Минут сорок назад. Странное время для покупки яиц.

– Так выпили они, Машенька, – с улыбкой сказала Беломестова. – Спьяну и побрели к нам. Ты одну Веру видела, или с ней еще кто-то был?

Маша покачала головой.

– Кажется, одну. Под окном сильно примята трава, словно там слон топтался.

– Точно, Вера, – убежденно кивнула Беломестова. – Она у нас женщина крупная, в теле, что называется. Ох, пойду прилягу…

Она с трудом поднялась и оперлась на Машину руку. Так вдвоем они доковыляли до крыльца, где им кинулась под ноги возникшая из ниоткуда кошка."

"– Люшка! Ах ты, умница! Почувствовала, что хозяйке нездоровится, – с гордостью сказала Беломестова. – Все понимает! Ну, пойдем, мышеловка ты моя…

Маша убедилась, что женщина в состоянии зайти в дом сама.

– Спокойной ночи, Полина Ильинична. Если что-то понадобится, звоните!

– И ты, Машенька!

Маша уже приоткрыла калитку, когда Беломестова негромко покашляла ей вслед.

– Ты, Машенька, знаешь что? Дверь на ночь запри, хорошо? И окна нараспашку не оставляй.

Маша молча смотрела на нее. Полина Ильинична стояла спиной к фонарю, и разглядеть выражение ее лица было невозможно.

– Они люди не злые, но могут и похулиганить, – извиняющимся тоном пояснила Беломестова. – Особенно если уже поддали. Мало ли что. А знаешь, пойдем-ка, я прогуляюсь с тобой! Надо голову проветрить перед сном.

Оставив на крыльце недовольную Люшу, Беломестова спустилась к Маше.

– А вы сами дверь запирать не будете? – кротко спросила Маша.

Полина Ильинична несколько смущенно рассмеялась в ответ.

– У меня брать нечего, Машенька! А если сунутся, Люша их отвадит. Люша, стереги!

По дороге до Татьяниного дома им никто не встретился. Беломестова дождалась, пока Маша провернет ключ в замочной скважине, приветливо кивнула напоследок и повторила тем же ласковым тоном:

– Дверь запирай, миленькая. И окошки.