Тот, кто ловит мотыльков

Видишь ли, Мариша, то поведение, которое ты наблюдала в записи, – это не ее собственные выкрутасы, а заимствованные.

– Что вы имеете в виду?

– У Ксении в классе учился мальчик, он везде ходил со взрослым, который должен был ему помогать. Забыл, как называется эта профессия, ну, не суть…

– Тьютор, – сказала Маша.

– Точно! Откуда тебе известно?

– У меня есть подруги, дети которых в школе пользуются сопровождением специально обученного педагога. Тьютор – это кто-то вроде наставника.

– Вот-вот. В мое время такого не было. Ксения мне рассказала – не сразу, конечно, со временем, – о том, как вел себя этот мальчик и как им объясняли в школе, что обращаться с ним нужно, учитывая, так сказать, специфику его восприятия действительности. Он учился с ними с первого класса. Она убедилась, что можно получить определенного рода выгоду, если ты… отличаешься от других. Ксения – очень сообразительная девочка! – В голосе Колыванова прозвучала нескрываемая гордость.

Маша уставилась на него.

– Вы хотите сказать, она притворялась?

Старик потер переносицу.

– Не совсем так, Мариша, не совсем так. Если бы притворялась, было бы куда проще. Нет. Она, так сказать, вполне усвоила эту манеру поведения. Примерила ее на себя и решила, что та ей идет, но не как платье, а как вторая кожа, если ты понимаешь, что я хочу сказать. Притворство – это платье. А вторая кожа… – Он тяжело вздохнул. – Её нельзя содрать. Это приведет к увечью. Можно добиться, чтобы человек сам сбросил её, точно змея – прошлогоднюю шкуру. Я бы сам до всего этого не додумался, но у нас был телефон классного руководителя, и когда мы созвонились с этой дамой, она перенаправила нас к школьному психологу. Оказалось – чрезвычайно толковая женщина! Она доходчиво объяснила нам, что смена обстановки вызвала такую реакцию. Мы-то были в полном замешательстве, понимаешь ли.

– Ещё бы!

– Здесь есть один деликатный момент. Нормальному ребенку не придет в голову использовать подобную… э-э-э… тактику. А если он и додумается до чего-то подобного, это будет выглядеть…

– …неубедительно? – подсказала Маша.

– Именно! А Ксения была чрезвычайно, так сказать, органична. Мы имели дело не с актерствованием, а с чем-то вроде мимикрии. Ну, это я тебе сейчас в таких терминах и с метафорами объясняю, а в то время я едва смог осмыслить, что аутизма у Ксении, по мнению педагогов, нет. Мы ведь и с аутизмом никогда не сталкивались, ни я, ни Полина, ни Тома. А нам об этом говорили как о распространенном явлении.

– Но как вы добились, чтобы Ксения сбросила вторую кожу?

– Даже не знаю, что тебе ответить. Все как-то интуитивно решалось, в процессе. Многое стало проще, когда Тамара сумела наладить ей человеческий сон.