Тот, кто ловит мотыльков

Все прошедшие годы они хранились у таволжан, и если потрепать старух, можно отыскать настоящие драгоценности.

Живые старухи давали Аметистову отпор и отказывались не то чтобы торговать, но даже показывать иконы. Таволжане были подозрительны, а к предпринимателю – подозрительны вдвойне (Маша догадалась, что немалую роль в формировании общественного мнения сыграл ее собеседник).

Оставались старухи мертвые.

«Трупоед!» – обозвал Колыванов предпринимателя. Хотя в действительности Аметистов делал то же, что и Бутковы с Полиной Ильиничной: выискивал жемчужные зерна в куче хлама, ему не принадлежавшего. Бутковы после похорон деловито растаскивали то, что позволяла взять староста. Это продолжалось пару лет, а затем явился Аметистов.

Он сумел с кем-то договориться. Теперь сразу после похорон дом покойного опечатывали, и очень скоро появлялся представитель власти под руку с предпринимателем.

Понятых они привозили с собой. Беломестову, которая пару раз поинтересовалась, что происходит, развернули на пороге. «Что нужно, то и происходит. Опись делаем, не видите?»

– Да он самый обычный вор! – возмутилась Маша.

Валентин Борисович развел руками. Где пострадавшие? Что украли? Аметистов не наглел, а если что-то и выносил, этого никто не видел. Небольшую икону можно спрятать под куртку.

– Я, правда, думаю, что ничего ценного он не отыскал. Во-первых, как я тебе сказал, его версия случившегося – это ахинея, высосанная из пальца. Во-вторых, он все роет и роет землю носом, а торжества на его ничтожной физиономии что-то не наблюдается. Но теперь-то ты понимаешь, Мариша, отчего наша Поля встала насмерть, когда он явился со своим новым проектом?

«Ну, еще бы! – усмехнулась про себя Маша. – Прямой конкурент!»

Ветер усилился. Облака набежали на солнце, и сразу ощутимо похолодало.

– Ну что, Мариша, двигаем обратно? – весело спросил старик, щурясь на небо. – Не продует тебя? Сейчас погода такая, как Ксения выражается, неуравновешенная.

Они вскарабкались по берегу вверх. Хотя уклон был невелик, Колыванов запыхался и раскраснелся. Когда дорогу им преградил узкий лесной ров, он протянул Маше руку, чтобы помочь перейти его, и она почувствовала, что его кисть слегка дрожит."

"– Кстати, о Ксении… – Они неторопливо пошли обратно бок о бок. – Валентин Борисович, я видела запись, на которой вы разговариваете с ней, когда девочку только привезли в Таволгу. Меня поразили две вещи: то, как она выглядела тогда, и то, какого прогресса вам удалось достичь за короткое время. Полина Ильинична сказала, что прошло немногим больше года. Как вы этого добились?

Колыванов улыбнулся, глядя на нее.

– Здесь есть одна, так сказать, хитрость.