Тот, кто ловит мотыльков

Только что было напряженное ожидание, волнение, страх – и вдруг обыденная вечерняя пустота. Разве что фонарь в отдалении заговорщически подмигивает. Макар взглянул на часы: десять ноль одна. В две минуты уложилась вся операция.

– Что стоим? – проговорил Медников. – Поехали… Пора домой.

– Минуточку подождите, пожалуйста, – попросил Илюшин.

Он достал телефон, обошел площадку, фотографируя все углы. Склонился над тем местом, где притормозил мотоцикл, общелкал его со всех сторон. Медников прищурился от вспышки.

– Вы думаете, остались отпечатки? – неуверенно спросил он. – Можно найти их по этим следам?

– Ничего нельзя исключать, – глубокомысленно откликнулся Илюшин.

Юрий наблюдал за его действиями с тоской во взгляде, и, кажется, только воспитание не позволяло ему заявить Илюшину, что тот занимается полной ерундой. Никаких отпечатков шин в этом галечном месиве разобрать невозможно. А кусты? Зачем снимать кусты?

Однако, вместо того чтобы оставить Макара развлекаться в одиночестве, оба терпеливо ждали, пока он закончит. Макар бродил себе неторопливо, даже посвистывал. Прошло не меньше пятнадцати минут. Он поднял голову и обнаружил, что Медников и Баренцев обосновались на ступеньках.

– Что ж вы домой не поехали, Лев Леонидович? – с изумлением спросил он. – Неужели меня ждете?

У Льва Леонидовича вытянулось лицо. С его губ едва не сорвалась грубость.

Юрий усмехнулся:

– Я вас сюда доставил, должен и обратно увезти. А Лева – со мной за компанию. Вы, наверное, уже закончили?

– Закончил, – удовлетворенно согласился Макар.

Две машины почти одновременно подъехали к коттеджу Баренцевых. Первым припарковался Юрий, грустно кивнул Макару и побрел внутрь. Он выглядел так, словно с этими деньгами они отдали своими руками надежду на возвращение его жены. На крыльце ждала Жанна.

Юрий зашел в холл первым, Илюшин замешкался, пропуская Медникова. Лев Леонидович, едва сдерживавший возбуждение, сделал несколько шагов по ярко освещенному коридору и застыл. У дверей гостиной стояла спортивная сумка, которую он сам пихнул под шлагбаум полчаса назад.

– Эт-то что… – начал Лев Леонидович, не в силах оторвать взгляда от сумки.

– А это я забрал у двоих несовершеннолетних прохиндеев, – донесся из комнаты голос Бабкина.

Медников ворвался в гостиную.

Сергей сидел за столом.

– Что значит – вы забрали?! – взвился Медников. – Вы с ума сошли? Кто вам позволил?

– Я вот стал думать: почему сумку нужно было оставить именно за шлагбаумом, а не перед «Мирелью»? – неторопливо начал Бабкин. – Дорога жуткая, проехать по ней нормально нельзя… И мне пришло в голову, что это сделано с определенной целью: чтобы, если за шантажистом кто-то погонится, уйти по этим выбоинам от преследования.