Тот, кто ловит мотыльков

Ей не с кем было посоветоваться о происходящем. Она представила лицо мужа, когда он услышит, что его жену безумная старуха пыталась столкнуть в погреб. Или не пыталась? «Мое воображение может работать против меня, – трезво признавала Маша. – Я городской человек, попавший в чуждую мне среду. Я бываю склонна к преувеличениям. В моей профессии необходимо уметь создавать историю из любого незначительного события, и я это умею. Может быть, я все придумала? Раздула серьезную угрозу из старческой забывчивости?»

Она раз за разом прокручивала в голове воспоминания о том, как все произошло – от первой встречи до той минуты, когда Тамара Михайловна ушла, поклонившись напоследок. И в конце концов вынуждена была признать, что все случившееся выглядит более чем скверно.

Будь Пахомова одинокой старухой, Маша просто держалась бы от нее подальше до своего отъезда. Но с ней жила Ксения – и это все меняло.

«Я подумаю об этом завтра».

Маша взялась за перевод, чтобы отвлечься, но вместо кротовьей норы перед ее мысленным взором открывался квадратный проем погреба. Она прикинула, не позвонить ли Татьяне. Но чем могла помочь Муравьева из другого города? Подтвердить или опровергнуть ее подозрения насчет душевного здоровья Пахомовой? Звонок был бы не более чем средством переложить ответственность на чужие плечи, а Маше это претило.

Что ж, остается одно. Маша проверила, прогорели ли дрова в печи, накинула куртку и вышла из дома, в туман, который вновь съел и лес, и сад, и неумолимо подбирался к дому.

4

– Ты, я смотрю, все на закате являешься, – шутливо сказала Беломестова, снова выйдя ей навстречу прежде, чем Маша успела дойти до калитки."

"– Здравствуйте, Полина Ильинична. Как вы узнали, что я к вам иду?

– Я по вечерам люблю разложить пасьянс. Возле окна светло. Когда кто-то появляется на дороге, сразу видно. Пойдем, зябко на улице стоять.

Машу, к ее удивлению, провели в дом. Правда, Беломестова усадила ее на застекленной веранде, а не в теплых комнатах, но, по сравнению с первым визитом, это был прогресс.

– Чаю?

– Спасибо, Полина Ильинична, с удовольствием.

Хозяйка направилась к кухне, но остановилась на пороге.

– Может, ты поужинать хочешь? Я-то сама по вечерам не ем, а ты молодая, сильная – должно быть, постоянно голодная ходишь?

– Нет-нет, спасибо!

– Ну, смотри. Проголодаешься – скажи, не стесняйся. Я тебе супчику согрею или картошки отварю. Мы тут привыкли без церемоний. Постороннему человеку, может быть, кажется, что это… – она замялась… – бескультурно…

– Что вы, вовсе не кажется, – заверила Маша. Беспокойство хозяйки тронуло ее. – Просто я дома поела. А вот если у вас осталось печенье, которым вы меня угощали… мягкое такое…

– А, это «фантики», – обрадовалась Беломестова. – Чудесное, я говорила.