Тот, кто назначен судьбой

И само собой, потому что это их первый раз, и, что уж тут поделаешь, получилось так, что он относится к этой девушке совсем иначе, чем к тем женщинам, что попадали в его кровать, – более чувствительно, с уважением, и даже – он готов был признаться себе и в этом – немного в нее влюблен.

Но сейчас, начав снова целовать и ласкать ее, Тим чувствовал, что его сносят такие сильные эмоции и ощущения, что он словно растворяется в этом экстазе.

– Ты такой красивый, – успевала еще что-то шептать Стеша, – такой красивый!

– Я знаю, – не удержавшись, усмехнулся Тимофей. – Ты мне об это уже говорила.

– Я? – не открывая глаз, удивилась Степанида. – Не может быть.

– Я потом тебе расскажу… – пообещал Саргин.

Он привык контролировать все в своей жизни, тем более половой акт с женщиной, ни на минуту не выключая мозги, и продуманно проделывать это, чтобы доставить удовольствие и женщине, и себе.

Но то, что он испытывал со Степанидой, невозможно было отнести к чему-то привычному в его жизни, – страсть и удивительное, особое, обостренное физическое совпадение и чувствование друг друга – телами, мыслями, эмоциями – всем! – переполняли обоих. Любые попытки что-то там осмысливать и контролировать были обречены на поражение, и Саргин с радостью и восторгом отдавался этому безумию, позволив себе раствориться в ней и том невероятно чувственном соитии, что они творили вдвоем.

На сей раз она заснула после их великолепного совместного апогея практически сразу – устроилась поудобней у него на плече, поерзала и замерла, словно ее пуля настигла – в момент! И уже спит!

– Ну вот, – усмехнулся такому ее обморочному сну Саргин. – Укатал я девоньку, кажется, окончательно.

А он не мог заснуть. Смаковал с удовольствием телесные ощущения, все еще звенящие в каждой мышце и сознании, и смотрел в черное звездное небо над головой.

Надо признать, что эта женщина застала его врасплох.

Он оказался совершенно не готов к столь неожиданной встрече. Тим был глубоко поражен, как почти профессионально она двигалась и держала оружие, но больше всего тем, как она сделала этот практически неосознанный шаг в сторону, прикрывая своим телом лежавшего на земле человека.

Степанида буквально ворвалась в его эмоциональный мир, обезоружив и поразив пониманием того, что практически на грани собственной жизни эта девочка спасала, по сути, совершенно чужого ей человека и боролась за его жизнь до конца, до полного изнеможения и истощения. Не щадя себя ни на секунду! И это вызывало в Саргине безграничное уважение к ней.