Тот, кто назначен судьбой

 – Почему ты решила, что я знаю, кто твой папа?

– А разве Славин тебе не сказал? – поразилась Стешка и, перекатившись на локти, чтобы лучше видеть лицо собеседника, всмотрелась в его выражение.

– Нет, – отрезал Саргин.

– Странно, – дивилась Стеша. – Я была уверена, что он тебя первым делом посвятил.

– Вот мне и интересно, почему не посвятил? – усмехнулся невесело Тимофей.

– Думаю, я знаю почему, – успокоилась Степанида, улыбнулась и снова легла на место, устроившись головой у него на животе. – Он не хотел, чтобы это знание мешало тебе общаться со мной, он же видел и понимал, что ты мной серьезно заинтересовался.

– А Василий знал или ты ему сказала?

– Разумеется, знал, – подтвердила Стешка и объяснила: – Папа никогда бы не отпустил меня куда-то в тайгу жить на какой-то там непонятной заимке у неизвестного егеря, если б не навел о нем справки и не доверял бы этому человеку абсолютно. Он позвонил Славину и побеседовал, они, оказывается, знакомы, пересекались на одних учениях.

– Наверное, ты права, – подумав, согласился Тимофей.

– А если бы ты знал, – с расстановкой спросила она, – не стал меня соблазнять и приглашать на сеновал?

– Ну, вообще-то это ты меня соблазняла, – на полном серьезе заявил Саргин, но, подумав, признался: – Нет, меня бы знание того, кто твой отец, уже не остановило бы. Я слишком завелся и хотел тебя. – Он посмотрел-посмотрел на Степаниду и усмехнулся: – Вообще-то сам дурак, – и погладил ее нежно по голове. – Чувствовал же, что витает в воздухе какая-то недосказанность, связанная с тобой, но не поинтересовался, не разузнал до конца, – и вздохнул расстроенно. – Расслабился я тут с вами на отдыхе-то.

– Ну, не все же воевать, иногда и расслабиться надо, – резонно заявила Стешка и спросила: – И ты теперь жалеешь, что связался с генеральской дочкой и затащил ее на сеновал?

Он резко подхватил Стешу под локти и рванул к себе вверх – лицом к лицу, обнял, прижал и зашептал горячо:

– Разве о таком можно жалеть? – и поцеловал, нежно касаясь ее губ. – За такое люди родину продают и с жизнью расстаются.

– Да, это было сильно! – согласилась Стешка, тут же вся загораясь, ответно заводясь снова и посверкивая глазами.

– Надо повторить! – заявил Саргин у самых ее губ.

И поцеловал уже по-настоящему."

"Вообще-то, после того как он стал соображать, остывая постепенно от потрясающего оргазма, Саргин начал уверять себя, что такие сильные эмоции он испытал только потому, что очень долго хотел ее и постоянно думал об этом.