Тот, кто назначен судьбой

Рано утром, чуть после рассвета, Тимофей проверил Куликова, подбросил еще дровишек в костер, проверил Степаниду, которая спала в том же положении, в котором он ее уложил, и, казалось, даже не дышала. И выбрался из «чума», прихватив с собой полотенце и пакет с умывальными принадлежностями. Дождь лил плотным потоком, явно не собиравшимся прекращаться, а зарядившим надолго.

Бросив на небольшой камень у воды полотенце и пакет, Тимофей отправился обследовать местность вокруг, поднялся на косогор, пробежался вдоль реки, нашел место, где спуск-подъем был совсем невысоким, вернулся, сделал на берегу несколько упражнений и, раздевшись догола, сиганул в ледяную воду залива.

А хорошо! Бодрит, зараза!

Выскочил шустренько, растерся полотенцем, быстро оделся, умылся и пошел будить народ. Ну, хотя бы тот народ, который может проснуться."

"Просыпалась она тяжело. Никак не могла разлепить веки и понять, почему и зачем ее тормошат. Первое, что Стеша смогла осознать, прежде чем проснуться окончательно, что у нее нет никаких сил, чтобы пошевелиться.

И распахнула глаза и увидела склоненное над ней лицо незнакомого мужчины.

– Вы кто? – просипела Степанида.

– Мы что, начали историю с опознаванием заново? – весело спросил он.

И она его узнала. По вот этому голосу и усмешке, звучащей в нем, даже когда он говорил серьезно, а еще по странному ощущению, которое почувствовала вчера краем сознания, – некого тепла и какой-то радости узнавания, что ли. Не помнит точно – как росчерк мысли на грани осознанности.

– Тимофей, – вспомнила Стеша, – друг Славина.

– Ну, вот и разобрались, – улыбнулся мужчина и объяснил свое вторжение в ее отдых: – Степанида, как ни жаль, но вам надо вставать. Вода в реке прибывает, и нам желательно поскорей уходить отсюда.

– Да, – согласилась она, не сделав ни намека на попытку двигаться. – Но я, кажется, не могу шевелиться.

– Сейчас посмотрим, – бодро заявил он, расстегнул молнию на спальнике, распахнул его и принялся доставать ее оттуда, как бабочку из кокона. – Давайте-ка попробуем сесть для начала.

И, подхватив ее под мышки, усадил, после чего без предупреждений потащил из палатки, вывел, поставил на ноги и, все так же поддерживая под мышки, бодреньким тоном предложил:

– А теперь пробуем сделать шаг!

Она сделала, чувствуя, как заныли все мышцы, перехватила его под согнутый локоть, сделала еще один, еще.

– Ну как? – спросил озабоченно мужчина.

– Двигаюсь, но болят все мышцы. Трудно, – призналась Стеша.

– Ничего! – подбодрил он и, приобняв ее одной рукой за талию, другой, надежно держа под локоть, довел до большого бревна у костра и помог сесть. – Вам надо поесть горячего обязательно, чаю выпить, а потом я сделаю один укол, и вам сразу полегчает.