Тот, кто назначен судьбой

Он вернулся в палатку проверить, как там девушка, и нашел ее спящей. Вот надевала спортивные брюки, да так и заснула, не натянув их до конца, – просто отключилась, упав на бок и все еще держа в руках пояс штанов. Он даже не улыбнулся комичности такой ситуации, до сих пор поражаясь, как она вообще смогла сделать то, что сделала.

Он одел ее до конца, застегнул молнию курточки, распустил влажные волосы, обнаружив, что они длинные, густые и чуть вьющиеся, просушил их полотенцем и, переложив девушку в спальник, застегнул его до самого подбородка, не забыв и на голову натянуть капюшон. Посидел возле нее на корточках пару мгновений, рассматривая, и вышел из палатки, застегнув вход за собой.

Ему предстояло много дел, и все срочные. Первым из них было оборудование защищенного от дождя и холода пространства для себя и дяди Миши.

Вообще-то на дворе стоял июнь, но Дальний Восток и предгорье делали этот летний месяц крайне непредсказуемым – от жары до осенней промозглой сырости. До сих пор природа стабильным теплом не баловала и средняя температура около двадцати сменялась дождливыми двенадцатью-пятнадцатью, опускаясь ночами весьма ощутимо. К тому же собирался дождь, а Куликова надо бы в тепле держать."

"Саргин обустроил что-то наподобие чума – нашел три тонких, но длинных деревца-плавника на берегу, поставил их на землю и, перекрестив верхушками, закрепил на корневище. Одной из стен «чума» стала палатка Стеши, с других сторон Тим настелил на установленные ветки большой кусок полиэтилена, который нашел у Куликова в рюкзаке, и его непромокаемый прорезиненный брезентовый плащ. Заткнул дыры между стволом и галькой мокрыми вещами, оставил небольшое отверстие в «крыше» сооружения, перенес в его центр костер, грамотно разжег и повесил котелок с водой, собираясь приготовить себе ужин и натопить «дом». Пристроив в переплетении корней включенный фонарик, направил его свет на Михаила Евгеньевича и приступил к самому главному.

Сначала разрезал и осторожно снял с пострадавшего сапоги, раздел, с уважухой отметив, что дед пользуется кальсонами – мудрое для тайги решение, переложил уже голого Куликова на туристический коврик Степаниды и начал внимательно осматривать тело.

Голова разбита в двух местах – кость не выворочена, но трещины явно есть и кровит до сих пор сильно. Сотрясение мозга наверняка очень сильное. Промыл и забинтовал.

Так, что дальше мы имеем? Ребра – два справа поломаны, и пара трещин на других, видимо, деда о камни потоком правой стороной серьезно так приложило. Внутренние кровотечения под вопросом.