Тот, кто ловит мотыльков

Сняв рубашку, она скатала ее, сделав нечто вроде прокладки, и собралась лезть. Собственное тело было вялым, тяжелым и как будто набитым поролоном.

– Поранитесь, – независимо сказала снизу Ксения.

Маша замерла. Что за ребенок! Лишь бы сказать под руку.

– Подождите минутку!

Быстрый топот, удаляющееся «плюх-плюх-плюх» по воде. Маша приподнялась на цыпочки, пытаясь заглянуть внутрь. Белые и черные струйки дыма просачивались из-под закрытой двери. Наверняка и она придавлена чем-то с той стороны, подумала Маша. Что там было в коридоре? Холодильник. Ну, вот холодильником и придавлена. Альберт и Вика хорошо подстраховались: затащили Аметистова внутрь, найти ключи им не составило труда, Кулибаба так и держит их в своем детском ведерке, подвешенном на стене… Затащили и подожгли дом снаружи, где остатки сухого сена. Наверное, рассчитывали, что никто не докажет поджог. Внешнюю дверь они приперли шкафом, чтобы мы не смогли ворваться в дом со стороны главного входа. Если бы не Клим, Аметистов задохнулся бы в дыму. Правда, экспертиза все равно установила бы, что двери были забаррикадированы… Глупые люди. Злые и глупые.

– Это вы о ком?

Ксения стояла рядом и вопросительно смотрела на нее. Маша не заметила, что последние слова произнесла вслух.

– Об Альберте и его жене. Ого! Где ты это нашла?

Девочка держала в руках рваный детский матрас, из которого торчали клочья ваты.

– Где надо, там и нашла!

Они вдвоем бросили матрас поверх Машиной рубашки. Она вскарабкалась наверх, мысленно благодаря Клима, расчистившего оконный проем от осколков. Вокруг закрытой двери расползалась черная рама копоти. На полу валялись опрокинутые стулья.

Маша взяла из ящика свернутый черный проводок. В комнате, несмотря на разбитое окно, стоял запах гари, и она поспешила выбраться наружу.

– Ксения, иди к своим, скажи, что у меня все в порядке.

– Вас там ждут! И Дорада, и Валентин Борисович!

– Я приду попозже.

Добежав до дома, Маша, не переодевшись, поставила телефон Якимовой на зарядку, затаив дыхание, и облегченно выдохнула, когда на панели замигало красным схематичное изображение батарейки. Заряжается!

– Заряжается, слышишь? – сказала она Цыгану.

Пес встретил ее в дверях, скулил и волновался. Подозрительно обнюхав мокрую одежду, которую она сбросила на пол, он чихнул, как кошка, и улегся неподалеку, наблюдая за Машей.

Она волновалась так, как не волновалась даже на пожаре. Переоделась в сухое, постоянно бросая взгляд на индикатор заряда. Выпила горячий чай.

Что сейчас делают Колыванов, Беломестова и все остальные? Они должны были вызвать для Аметистова «скорую».

Телефон заряжался, но очень медленно. Спустя час батарейка показывала всего два процента. Маша больше не могла ждать. Она вытащила штекер зарядки и включила сотовый.