Тот, для кого живу. Продолжение

Влад, с одной стороны, остался доволен — само собой, капитану возразить было нечего; а с другой, его распирало бешенство от наглости Курбановых — это же надо додуматься, чтобы перевести все стрелы на него, Влада! И не понимают ведь, придурки, что себе яму роют! Пора привести их в чувство!

Порывшись в телефоне, сначала своем, потом Ксюхином, он наконец нашел то, что искал. В общих чертах обмозговав задуманное, наметил план и, отметя последние сомнения, запустил вызов:

— Привет! Подружке своей помочь не хочешь?

Предрассветная тишина в полутемных коридорах «Хорошево» всегда обманчива, это знал любой сотрудник, оставшийся на дежурство. Стоит только задремать, прикорнув в неудобной позе, в надежде на скоротечность оставшихся до конца смены часов, как обязательно кто-нибудь где-нибудь или кому-нибудь голову раскроит, или чужое имущество «отожмет», или на чью-либо честь посягнет.

Вот и сейчас стоило Димону растянуться в кабинете на диванчике, как оперативный дежурный сообщил: «Поступил вызов по такому-то адресу. Соседи жалуются на одну из квартир, которая постоянно сдается посуточно. Вроде кого-то сильно избивают». Кривя недовольное лицо (Кому там неймется?!), борясь с зевотой, опер отправился на выезд с ППС-никами.

Со стороны все казалось спокойным и умиротворенным. В подъезде стояла оглушительная тишина, лишь изредка едва слышно потрескивала электрическая лампочка над щитком второго этажа. Ни из-за одной из трех дверей на площадке не доносилось ни звука. Это они притащили с собой столь чуждый в данное время суток шум — шорох форменных бушлатов, ритмичный стук шагов по лестнице, гул нечаянно задетых автоматом прутьев или перил.

— Так, что у нас тут?

Димон остановился на верхней ступеньке и пытался сходу определить, в какие двери им ломиться — ни на одной из квартир почему-то не было номерков. Внезапно дверь справа распахнулась — видимо, их приход был ожидаем, и на руки им чуть не вывалилась полуголая девица с растрепанными волосами.

— Помогите, пожалуйста, — просипела она и, намертво вцепившись в опера, сползла бы на грязный пол, не подхвати он ее.

Трое мужиков, теснясь в дверном проеме и узкой прихожей, по очереди вошли в «нехорошую» квартиру — сначала Димон с девушкой практически на руках, следом два пэпса с автоматами наперевес.

Однушка, явно предназначенная для любовных свиданий, несла на себе следы бардака ввиду недавней драки. Тяжелые бархатные шторы, визуально делающие маленькую комнату крошечной, были криво задвинуты на одну сторону — словно на них кто-то упал и, не удержавшись, протащил за собой.