В Коктебеле никто не торопится

С самого утра сплошные разочарования в людях. Точнее, в мужиках. Хотя в этом нет ничего нового, я никогда не была высокого мнения о той части человечества, которая носит штаны».

– Там хоть моллюск-то был? Успела ты разглядеть? – спросила она у Оли с мягкой улыбкой, показывая сестре, что ничего страшного не произошло.

– Не успела, – сообщила ей сестра на своем, едва понятном языке. – Но там кто-то точно был. Я мизинец засунула, чтобы его достать, а тут Костя меня за руку схватил. Больно. – Лицо ее снова сморщилось перед скорыми слезами.

– Ну и черт с ним, – сообщила Полина, не давая ей заплакать. – А знаете что, пойдемте лучше мороженое есть.

– Перед обедом? – усомнилась мама.

– До обеда еще два часа. Как раз успеем снова проголодаться, – авторитетно заявила Полина. – Оль, ты какое хочешь, фисташковое или шоколадное? – Ответ она знала, сестра любила шоколад во всех его проявлениях, и спрашивала лишь затем, чтобы переключить мысли сестренки на что-то более приятное.

– Акала-ное, – охотно повелась Оля. – Ва арика.

– Ладно, куплю тебе два шарика. – Полина натянула сарафан, жалея, что утром не надела привычные шорты и майку, и потуже затянула хвост на голове. – Мам, ты с нами?

– С вами, куда я без вас, – проворчала та, с нежностью глядя на дочерей.

После мороженого неожиданно сходили на представление в дельфинарий. Билеты, конечно, стоили дороговато, поэтому мама с ними не пошла, заявив, что отдохнет в номере. Полина была уверена, что ей ни за что не понравятся трюки, выполненные в неволе, но глядя на гладкие лоснящиеся бока двух дельфинов, прыгающих под самый купол в большое кольцо, делающих двойное сальто и ловко перекидывающих мяч, вдруг испытала давно забытый детский восторг.

Оля, затаив дыхание, сидела рядом, обхватив ее руку влажными от волнения пальцами. В дельфинах было что-то таинственное. Просто магия какая-то. Они выглядели гораздо более человечными, чем некоторые люди. И Полина многое бы отдала, чтобы оказаться сейчас в воде, вместе с ними.

Впрочем, такая услуга в ценнике дельфинария была. В вечернее время можно было провести с дельфином в воде полчаса и заплатить за это удовольствие около пятнадцати тысяч рублей. В оплату входил гидрокостюм, лакомство для подкормки, а также возможность второму человеку присутствовать в зале дельфинария и снимать первого на фотоаппарат либо камеру.

Желание прижаться к дельфиньему боку, заглянуть в маленькие умные глазки, пошептать что-то, обнять дельфина за шею и почувствовать себя с ним единым целым у Полины было, а вот лишних пятнадцати тысяч не было. Поэтому, отбив ладони, неистово хлопая артистам по окончании представления, она с некоторым сожалением вышла на улицу и вывела постоянно оглядывающуюся Олю.

– Здорово, правда? – спросила она.