Томминокеры

Двор превратился в грязную лужу с островками огня, хотя томминокерам было не привыкать – они везде сеяли огонь и разрушения.

Ньют вторил Дику. Кайл погиб. Эдли получил сильнейшие ожоги, но в общий хор голосов влился и его голос:

Перехватить его, пока он не подобрался к кораблю! Он жив! Перехватить, пока не подобрался! Пока не подобрался!

Томминокеры были разгромлены. Пятнадцать из них живьем поджарились в саду Бобби, но и это не самое страшное. Бобби и Кайл мертвы, Эдли вот-вот к ним присоединится. Границы перекрыты, возникла острая нужда в преобразователе, но он уничтожен. Да еще Гарденер жив. Жив вопреки всему. Невезение какое-то.

И что хуже всего, подул свежий ветер.

Схватить его, быстро.

Сеть. Томминокеры восстановили сеть.

Они прошли через поле и двинулись навстречу огню.

Дик Эллисон повернулся в сторону города, и вся сеть повернулась следом, будто тарелка радара. Где-то там, в доме, сидела Хейзел, поражаясь такому повороту событий.

Хейзел, отправь за ним все, что у тебя есть в той стороне.

Дик повернулся к Ньюту.

Необязательно так толкаться, насупился тот, стирая с подбородка каплю крови.

– Умолкни, не до тебя, – сплюнул Дик. – Сейчас надо гниду ловить.

Вертушка, с которой все и началось, замерла, а пожар веером продолжал распространяться. От дома Бобби остались лишь черные остья конструкции, и теперь они были объяты рыжим столбом пламени. Огонь охватил сад с гигантскими растениями-мутантами, и те, сгорая, испускали зеленое свечение.

Пожар наступал с двух флангов, они смыкались. Меж ними мчался Джим Гарденер, увенчанный венком из тлеющих волос. На нем загорелась рубашка, рукав дымился. Гард похлопал по руке, затушил огонь. Хотелось кричать, но на это уже не было сил. Голова плыла как в тумане.

Меня выжали и выбросили. Как тряпку. Сам виноват.

Он выехал из сада. «Томкэт» накренился и скатился по склону прямиком в лес. Молодая поросль вдоль дороги горела, пламя струилось по земле, постепенно вливаясь в Большой индейский лес. Гарда это сейчас меньше всего интересовало. И страх, что он поджарится, как в микроволной печи, тоже понемногу отпускал. Он то и дело стукался обо что-то головой, а волосы пахли ужасно – словно ребенок похозяйничал у плиты.

Едва он оказался в лесу, правое плечо опалило струей зеленого огня.

Гард дернулся влево и припал к рулю, оглянулся. Позади, вооружившись огненной пушкой, мчался Хэнк Бак. На ферму он пригнал на мотоцикле, грохнулся с него на той же полосе, где обрела конец Нэнси Восс, вскочил и на своих двоих ринулся в погоню.

Гард обернулся. Крепко сжимая в правой руке пистолет, для верности схватил себя за запястье другой рукой и спустил курок. Тонкий луч пронзил пространство и каким-то чудом шарахнул Хэнка в грудь – прямо в сердце. Зашипело, как мясо на сковородке.