Томминокеры

Наверное, придется пустить машины в объезд. Правда, в наши дни движение уже не то, что раньше.

– Я заметил, – проронил Гарденер.

– А по мне, так оно и к лучшему. Вся эта летняя публика – такая зараза. Смотри, Гарденер, я сейчас убавлю напор воды, но все равно шланги будут выдавать пятнадцать-семнадцать галлонов в минуту, ночь напролет. У нас четыре рабочих насоса. Получается три тысячи восемьсот галлонов в час, круглые сутки. И все на автомате. Ну давай, пошли. Юная дева прекрасна, но у меня от нее давление скачет. Хлебну у тебя пивка, если не возражаешь, да к мадаме потопаю.

В субботу Мосс притащился на дряхлом «понтиаке» и сразу врубил насос на полную мощность: по тридцать пять галлонов в минуту, восемь тысяч четыреста – в час.

Этим утром Фриман Мосс так и не пришел. Выдохся, как и остальные, оставив Гарда обдумывать варианты дальнейшего развития событий.

Вариант первый: продолжать работу как ни в чем не бывало.

Вариант второй: бежать отсюда что есть мочи. Он уже не сомневался, что, если Бобби умрет, с ним вскоре случится что-нибудь непоправимое. Возможно, в его распоряжении будет не больше получаса. Интересно, а если он решит сбежать, они о чем-нибудь заподозрят? Вряд ли. Между ним и Хейвеном по-прежнему шла игра в старый добрый покер, и свои карты он открывать не спешил. И кстати, еще вопрос: далеко ли придется от них убегать, да чтобы еще не достали своими хитроумными примочками?

По логике вещей, не слишком далеко. Дерри, Бангор и даже Огаста – все это слишком близко, а вот Портленд – уже другое дело. Если, конечно, тут применим принцип никотиновой зависимости.

Когда паренек начинает курить, он с полбычка готов грохнуться в обморок и облеваться. Через шесть месяцев он уже спокойно выкуривает пять – десять сигарет в день. Три года практики, и у вас на руках – потенциальный кандидат на рак легких, выкуривающий две с половиной пачки в день.

А теперь – обратный процесс. Предложите подростку, который только что прикончил свой первый окурок и ходит весь зеленый, бросить курить – да он вам в ноги кинется с поцелуями. Подойдите к нему с тем же предложением, когда он подсел и норма для него – пять-шесть сигарет в день, – ему, скорее всего, будет безразлично, курить или нет, хотя он, возможно, и признает, что, когда устал или понервничает, ест много сладкого и ему жутко охота затянуться.

Хейвен, со своими насосами, жарящими на полную катушку, – считай, та же прокуренная комната. Поначалу их всех здесь мутило. Они чувствовали себя как стайка мальчишек, которые притаились за сараем и дымят своими первыми самокрутками из кукурузных листьев. Но теперь им приятна здешняя атмосфера. А почему бы нет? Они уже пристрастились и смолят по полной. Всему причиной – воздух.