Томминокеры

По ним предполагалось отводить воду по склону, который располагался к юго-востоку от усадьбы. Мосс обозвал эти шланги «сливными». Они были смотаны в брезентовые катушки и отличались приличным диаметром. Не иначе пожарное депо разворовывают, решил Гард.

– Ага, парочка оттуда. Ну и из других мест тоже, – ответил Мосс, и больше они к этой теме не возвращались.

Прежде чем запускать насос, он попросил Гарденера вбить в землю несколько полукруглых скоб, которые будут удерживать шланги у поверхности.

– А то начнут скакать и плеваться фонтанами воды. Знаешь, так и зашибить могут. Если брандспойт из рук вырвался – только держись. На раз плюнуть кости переломает, а у нас не столько народу, чтоб за кучей брызгалок следить.

– Да и добровольцы в очередь не встают.

Фриман Мосс молча за ним наблюдал, потом заметил по ходу:

– Хорошенько скобы вбивай, силу не жалей. То и дело будем вколачивать, когда пойдут раскачиваться один за другим.

– А нельзя разве как-то регулировать напор воды? – поинтересовался Гард. – Столько мороки с этими скобами.

Вытаращив глаза, Мосс просветил невежду:

– Оно-то можно, да только в нашей дырище до хрена воды. Не знаю, как тебе, а мне бы убраться отсюда до Судного дня.

Гарденер полушутливо воздел к небу руки:

– Да я просто так спросил. Ну что, мир?

Фриман Мосс в ответ на это лишь хмыкнул в свойственной ему манере.

К девяти тридцати вода вовсю хлестала из шланга и стекала с холма, прочь от корабля. Прохладная и чистая вода. Сладкая, какой бывает она лишь в добром колодце.

К полудню их усилиями разлилась речушка футов шесть в ширину, бурная, хоть и мелкая. Струясь, она подхватывала на пути и уносила прочь сосновую хвою, ломти лесного перегноя и мелкий кустарник. По большому счету оставалось лишь следить за шлангами, чтобы ни один из них не высвободился и не принялся скакать и дергаться, разбрызгивая воду, подобно взбесившемуся пожарному гидранту. Мосс попеременно отключал насосы, и тогда напарники шли заколачивать расшатавшиеся скобы или переставляли их на новое место, если земля становилась слишком рыхлой. К трем часам дня река разлилась настолько, что подхватывала уже и крупные кустарники. Ближе к пяти раздался оглушительный треск падающего дерева.

Гарденер привстал и вытянул шею, но ничего не увидел – это случилось слишком далеко вниз по течению.

– Как будто сосна, – прикинул Мосс.

Гарденера молча на него воззрился.

– А может, ель, – поправился Мосс, и хотя на лице его не дрогнул ни один мускул, Гарденер был уверен, что он пошутил. Раз человек способен шутить, значит, еще не все потеряно.

– Как думаешь, вода дойдет до дороги? – спросил Гард.

– Кто знает. Сам-то как считаешь?

– Да ее ж тогда смоет.

– Ребята роют под асфальтом дренажную канаву. Притащили здоровенный бур.