Томминокеры

Основная ударная волна пойдет вверх, хотя это и не важно – мощности взрывчатки хватит на то, чтобы измельчить в крошку трехфутовый слой каменистой породы, который затем можно будет преспокойно погрузить на лебедку и вытащить на поверхность. Кораблю при этом ничего не сделается. Ему, как видно, все нипочем.

Гарденер сунул ногу в стремя и крикнул:

– Джонни, вытаскивай меня! – заорал Гард. Голова готова была треснуть от натуги, как ветхий шаговый шов.

Пока он держал шланг голыми руками в ледяной воде, температура тела упала градуса на два. Теперь же на лбу выступила липкая испарина. Гард посмотрел на часы. Прошло две минуты с того момента, как он включил радио. С циферблата Гарденер быстро перевел взгляд на свежую кучу дробленого гранита, которым была завалена скважина. Еще можно раскидать камни и отключить механизм, времени хватит.

Однако каким-то чутьем он понимал, что от переключателя уже ничего не зависит, реакция пошла.

Гард взглянул вверх, но Эндерса там не оказалось.

Вот так от тебя и избавятся, Гард.

В глаз стекла капля пота. Он отер ее тыльной стороной ладони.

– Эндерс! Джонни, эй!

Лезь по канату, Гард.

Сорок футов? И не мечтай. Может, когда-то, в колледже, забрался бы – да и то не факт.

Мельком взглянул на часы: уже три минуты.

Вот, значит, оно как. «Ба-бах!» И умывайте руки. Жертвоприношение великому кораблю. Мелочишка на алтарь томминокеров.

Голова резко дернулась, аж шея хрустнула. Страх обернулся гневом.

– Тащи, дурачина! Я завел его пять минут назад! Тащи, пока я не взорвался!

У Эндерса отвисла челюсть. Он снова исчез, и Гарденеру не оставалось ничего другого, как ждать, нетерпеливо поглядывая на часы.

Тут петля на его ноге дернулась, мгновением позже он стал подниматься. Зажмурился, вцепился в веревку – только б теперь не свалиться. Нюхнул пороху, как говорится, зато понял, что умирать пока не готов.

Добравшись до края обрыва, он встал на землю, высвободил ногу из петли и зашагал в сторону Эндерса.

– Прости, я оплошал, – залепетал тот с виноватой улыбкой. – Мы вроде бы договорились, что ты крикнешь, прежде чем…

Удар пришелся ему в лицо. Мгновение спустя Эндерс лежал на земле с окровавленными губами, очки висели на одной дужке, а Гард даже не успел понять, что случилось. Зато теперь, без всякой телепатии, он чувствовал, что все мысли Хейвена сосредоточены на происходящем здесь и сейчас. Все ждали, что будет дальше.

– Из-за тебя я застрял там внизу со взведенной бомбой, – сказал Гард. – Если еще когда-нибудь хоть ты, хоть кто-то другой снова такое устроит, я вам покажу!.. Клянусь, лучше меня не вытаскивайте. Ты понял?!

Эндерса обуял праведный гнев. Свет померк в глазах. Пытаясь нацепить очки, он поднялся на ноги. Лысая голова была перепачкана грязью.