Томление

Но она понимала также, что редко кто из молодых девушек был способен заработать на стороне и принести в дом деньги. Обычно девушки, нанимаясь на работу, получали только плохую пищу и убогий ночлег, который они подчас делили с другими служанками. Они просто поддерживали самих себя и были благодарны уже за одно это. А Ирья стала для родителей настоящей золотой курочкой. Хотя сами они старались не признаваться в этом.

Она понимала свою мать. Этой женщине выпала нелегкая судьба. Никто бы не поверил, что она ненамного старше изысканной и холеной баронессы Лив Мейден. У матери уже не доставало зубов, она была худой, с жидкими волосами, на руках выступали от труда набухшие вены, а взгляд ее был тусклым и безнадежным. И снова беременна — хотя, наверное, это будет ее последний ребенок, думала Ирья. Во всяком случае, она хотела бы так думать, жалея свою мать.

Ирье очень не хотелось заговаривать с баронессой о деньгах. Она хотела просто помочь этой семье, а не использовать ее.

Мать понизила голос и зашептала, прикрыв рот рукой:

— Правду говорят в деревне, что ребенок ненормальный, что это — подменыш троллей?

— Как подменыш? — в ужасе переспросила Ирья. — Нет, клянусь, что это неправда. В комнате у роженицы не было никаких троллей, которые могли бы подменить новорожденного.

— Да нам-то какое до этого дело, — оборвала ее мать. — Но деньги ты все-таки попроси!

Ирья тяжело вздохнула. Что ей делать?

Так прошла первая неделя, а Ирья все не заговаривала о деньгах. Ей пришел на помощь сам барон Даг Мейден.

— Ирья… Я знаю, что Силье необычайно ценила тебя. И я полагаю, что она давала тебе деньги за твою работу, не правда ли?

— Да, барон. Каждую субботу. Но мне не хотелось бы…

— Нет, милая Ирья! Ты знаешь, как мы благодарны тебе за твою помощь Кольгриму, и мы просто не представляем себе, что бы мы делали без тебя. И мы знаем, что ты никогда ничего не просишь взамен. Поэтому прими наши деньги в знак благодарности.

Ирья молча кивнула в ответ.

Даг с возрастом совсем облысел и растолстел от всех этих званых обедов, по которым он разъезжал. С умилением взирал он теперь на эту невзрачную девушку."

"— Моя мать говорила также, что ты отдаешь все деньги своим родителям и ничего себе не оставляешь. Поэтому мы сделаем так: ты будешь получать от меня большую монету, которую и будешь отдавать родителям. И кроме того, монетку поменьше, чтобы оставлять для себя, но так, чтобы родители не знали об этом. Может, ты оставила бы себе большую монету, а маленькую отдавала бы им?

— Нет, мой господин. У моей матери слишком много детей, и всех надо прокормить.

Барон был так добр с ней, что Ирья совсем растрогалась.