Томление

Часто люди не очень-то замечали его, он постоянно находился как бы в тени своей неутомимой жены. Однако в самих семейных делах Якоб решал многие вопросы, и усадьба Гростенсхольм была многим ему обязана. Пока он управлял имением, все жили в достатке и ни в чем не испытывали нужды. Он всегда с удовольствием занимался хозяйственными делами, и благодаря его трудолюбию все в усадьбе шло как по маслу.

И вот он умер.

Отец, оказывается, тоже был болен, да и Ирья заразилась чумой. Но они оба выжили. «Какое счастье, что ты уехала из дома, — писала мать. — Хотя в общем-то эпидемия не представляла для тебя особой опасности, ибо мы, Люди Льда, всегда выживали».

Сесилию внезапно охватила жгучая тоска по дому. Это повторяется все чаще!

Жизнь в Дании оказалась совсем не той, что она себе представляла. Она почти никуда не выходила из большого королевского дворца. Ранние зимние сумерки медленно сгущались над леденяще-серым островом Зеландией, многие вечера девушка проводила, сжавшись в комочек в кресле у камина.

Она была совсем одна в этой части дворца. И только две малышки спали рядом, по соседству с ее комнатой. Королевская прислуга находилась в другом крыле. В этот вечер госпожа Кирстен давала бал, и там собрались все придворные и гости. Короля Кристиана во дворце не было.

Комната Сесилии была обставлена тяжелой парадной мебелью в стиле Ренессанса. Повсюду — темное, поблескивающее дерево. Слуги говорили, что в этой части дворца водятся привидения. Приятная компания, с иронией думала Сесилия. Ее это смешило, но все же она боялась оставаться одна.

А теперь, когда пришло письмо с печальным известием о смерти двух близких людей, Сесилия и вовсе пала духом."

"Те обязанности, которые она исполняла во дворце, тоже оказались ей совсем не по вкусу.

Столкновения с прислугой происходили каждый день. Да и с самой госпожой Кирстен разговаривать было не легко. Она была всего на три года старше Сесилии и в высшей степени надменна. И худшее состояло в том, что с маленькой Анной Катариной обходились слишком сурово. Сколько раз Сесилии приходилось утешать бедного ребенка! Софи Элизабет была младшей и не ее не пороли, но Сесилия опасалась, что как только девочка подрастет, то дело дойдет и до нее тоже. Сама Сесилия никогда не видела подобных жестокостей в родительском доме. Да еще чтобы пороли таких малышей! Разве можно наказывать трехлетнего ребенка! Сесилия постоянно вставала на защиту детей, но окружающие смотрели на нее с непониманием.

Ко дворцу подъезжали кареты, и часть приглашенных отправлялись с бала домой. Похоже, что праздник окончился, однако гул голосов еще доносился из большой залы внизу.

Сесилия все сидела в своем кресле. Она погрузилась в воспоминания о своем доме и об ушедших из жизни, ничего не замечая вокруг.