Томление

Если Кристиан не поспешит, то шведский король сделается главой протестантов и поведет их против католиков в Германии. Оба короля боролись друг с другом за пальму первенства, и Густав II Адольф, похоже, побеждал.

Тогда Кристиан начал действовать на свое усмотрение, не имея больше поддержки Государственного совета. Он пообещал протестантским союзникам собрать ополчение в несколько тысяч человек — пехотинцев и драгунов и с воодушевлением приступил к этому делу. Кроме датчан, он набрал себе наемников со всей Европы. Попытался он набрать солдат и среди норвежских крестьян, хотя в Дании попытки его практически не увенчались успехом. У этих крестьян нет никакого боевого духа!

Это было несправедливо. Ибо какого же боевого духа могли ожидать датские короли? Норвежцы могли с успехом сражаться за Норвегию. Но дела Дании мало волновали их.

И все же Кристиан IV набирал в свое войско также и норвежцев. И пришло время, когда посланцы короля пожаловали за крестьянами в провинцию Акерсхюс, поблизости от Осло. А однажды весной объявились они и в усадьбе Гростенсхольм. Все заволновались — неужели их мужья и сыновья пойдут на войну и, молодые, красивые, полные сил, будут убиты на поле боя?

Слух о королевских гонцах быстро распространился по деревне, люди попрятались по домам. Лив послала Ирью сказать Таральду, чтобы он спрятался в лесной хижине. Та быстро побежала в лес, в страхе, что может потерять своего мужа в этой бессмысленной войне. Она так боялась не успеть…

А Клаус и Роза ничего не знали. И датчане забрали их сына Еспера.

Пятидесятилетний Клаус в отчаянии смотрел на датчан и все никак не мог понять, что такое они говорят.

— На войну? С кем?

— С католиками, разумеется. В Германии.

— Кто же это такие? Тролли или водяные?

— Ты что, совсем спятил, старик? Разве ты не понимаешь, что мы должны защищать свою веру от папистов?

Клаус все никак не мог взять в толк, зачем эта война. Слово «папист» ни о чем не говорило ему. Роза и младшая дочка плакали, а юный Еспер попытался вырваться из рук датчан.

— А где эта Германия? — спросил Клаус.

Датчане отвечали нетерпеливо:

— Там, на юге.

— К югу от Акерсхюса?

— Господи помилуй, к югу от Дании. Клаус не сдавался.

— Я не желаю отдавать своего сына неведомо куда, чтобы он сражался где-то в другой стране. Вы не имеете права забирать его, я буду говорить с бароном!"

"— Это королевский приказ, и ты должен повиноваться. На баронов это тоже распространяется. Пойдем-ка, парень.

— Отец! — в отчаянии выкрикнул Еспер, которого уводили со двора.

Клаус со слезами на глазах бросился за сыном. Он попытался отбить его, но на него были направлены ружья, а потом он получил такой удар прикладом, что свалился на землю, хватая ртом воздух.

В Линде-аллее Аре изумленно взирал на датчан.