Весь цикл «Десант «попаданцев» (6 книг в одном томе)

Иначе тут этого не поймут, сочтут за проявление трусости. На том месте, где это нужно нам. Где мы все знаем и много чего можем. Где у нас такое место?

Клим выразительно постучал ногой по полу.

– Принимается. Еще вопросы есть?

– А наши, гм, женщины? Эвакуировать на время боя их куда? – проявил отеческую заботу зам по МТО.

– Никуда. Не будет эвакуации.

– Кто говорил, что у нас и бабы немерено крутые? Правильно, все, и я в том числе. Или вы хотите потом к ним отдельную охрану все время приставлять? Дабы не обидели? Фигушки! Нету у нас столько людей! И взять их негде! Так что – воюем все вместе. Вместе пляшем – вместе пашем. И еще вопрос. Кто для нас самый опасный противник?

– Наглы, – поморщился Кобра.

– Это с какого рожна?

– Что наглы, что испанцы – сторонники линейной тактики. Нам это не опасно. Их ружья до нас не добьют, а из пушек стрелять им особо некуда. А вот индейцы… Засядут в кустах с полсотни таких вот субчиков – и конец всей нашей трудовой деятельности. Что тогда жрать будем? Всех не перестреляем хотя бы и потому, что чисто вояк у нас не так уж и много. А тех, кто в лесу, как дома, – и того меньше. Значит, надо сделать так, чтобы такая дурная мысль не приходила в их голову как можно дольше.

– Значит… – вопросительно посмотрел на меня Кобра.

– Значит, победа наша должна быть безоговорочной и максимально кровавой. Чтобы напугать ВСЕХ!

– Лола, с твоего позволения. – Дядюшка уселся напротив, чуть помедлил. – Ты не находишь, что нам пора поговорить откровенно?

Та-ак… Уже боюсь. Это я без всякой иронии. Дядюшкин тон не предполагает легкомысленной беседы о том, о сем. Да и сам по себе вечерний визит, не соответствующий дядиным привычкам, настораживает. Хорошо еще, что и руки заняты, и на дядю можно не смотреть, – я вышиваю монограмму на очередном платочке; привычка коротать досуг таким образом – Лолино наследство.

– Я знаю, что ты общаешься с… с новыми поселенцами.

То, что я дурно подумала о человеке, который оказал мне услугу, – плохо. Но еще хуже то, что эти слова я произнесла вслух.

– Диего? – живо переспросил дядя. – Значит, почтовых голубей в форт доставил Диего? Да… я должен был догадаться…

– Дядя, но откуда же тогда вы узнали? – растерялась я.

– Ты недооцениваешь мою наблюдательность, дитя мое.

Вот так просто. Нет, дорогая, разведчица из тебя никакая. Даже учитывая то, что в своем времени ты прочитала три дюжины книг о разведчиках ХХ века, а нынче на твоем дворе – конец XVIII… Плакать или смеяться? Похоже, с первого дня пребывания здесь этот немудреный вопрос для меня – самый животрепещущий. Вместе с другими типично русскими: «кто виноват?» (во всей этой бодяге) и «что делать?» (лично мне).