Весь цикл «Десант «попаданцев» (6 книг в одном томе)

А то и породниться. Мда. Так и живем.

Причем самое забавное, Кэй в то, что я шамана не убивал, а это его собственная заслуга, не верит ни на грош. Только хитро улыбается и кивает. А по глазам видно – не верит. Думает, я ее так от духов защищаю. Чтоб они не ревновали, знаете ли.

– Так, солнце, давай закругляться. Видишь, уже слушатели подходить начинают. Ночью закончим…

В мемуарах (если, конечно, доживу до их написания) я обязательно напишу, что создание лучшей на континенте кавалерии началось со строительства лучшего на континенте забора. В теории все просто – строится достаточно длинный и прочный забор в виде буквы V, или, лучше сказать, воронки. Лошадь – зверь умная, через забор не прыгает, по крайней мере пока надеется его обойти. Поэтому если загнать табун в такую воронку, он после нескольких метаний окажется в подставленной бутылке. В смысле – в загоне. Дело за малым – построить примерно километр забора.

Бюрократии здесь, слава пославшему нас подальше, пока нет, но без расчетов такие дела не делаются. Поэтому я беру стилус и нотепад (да, я знаю, что доску для записей по-русски правильнее называть греческим словом «таблица») и начинаю черкать и стирать…

Мда. Тридцать пять кубометров древесины, шесть сотен ям – сколько же это будет в человеко-днях работы и килограммах гвоздей? Придется спрашивать, а перед этим – искать, у кого спросить. Сергею хорошо – он носится по прериям в поисках косяков мустангов. А мне тут приходится общаться с бревнами и индейцами…

Очень скоро я понял, почему в армии принято единоначалие. Заборы в нашей теплой компании умели строить теоретически все. Как правило, из гвоздей, проволоки, досок и брусков, в общем, того, что в объективной реальности, данной нам в ощущениях, было большой редкостью и ценностью. Евгений рассказал про бурятский забор – урем. К сожалению, вокруг нас была не сибирская тайга, а калифорнийский чапараль, богатый листьями и ветками, но бедный древесиной. Дальше от берега начинались настоящие леса с настоящими деревьями, но мы-то обосновались на побережье. Я представил себе зимний шторм, ломающий дубы, и поежился – вот она, расплата за креветок и устриц… Потом представил себе Дядю Сашу и его отношение к предложению отправить половину нашего отряда за пять километров валить строевой лес на забор и поежился сугубо.

Так что же, делать плетень? Буду думать дальше…

– Ну что, родненькие, присаживайтесь, пораскинем мозгами кое о чем… – С этими словами я уселся на «командирский пенек», так окрестили мой обрубок бревна наши острословы. – У кого какие соображения будут?

– Поводов для грусти нет, – кратко резюмировал Старый Империалист. – С грехом пополам, но производство наше понемногу на ноги встает.