Возвращение Томаса. Башня-2

Это есть, конечно, стыдимся, но еще больше опасаемся, что панические слухи расползутся по всему Эссексу, а то и по Британии.

– И сколько вы здесь?

– Монастырь наш основан святым Йоргеном, – благочестиво ответил отец Крыжень, – но он ушел дальше в странствия, а я был одним из его учеников, которого он оставил. Братья избрали меня настоятелем.

Томас прикинул что-то, Олег видел, как округлились глаза рыцаря.

– Сколько-сколько? – спросил рыцарь. – Сам святой Йорген вас оставил вместо себя?

– Да, – ответил отец Крыжень очень скромно. – И благословил.

– Но это сто двадцать лет тому! – воскликнул Томас.

Настоятель вздохнул.

– И благодаря этому наш монастырь сдерживает натиск тварей из Адовой Бездны.

Томас спросил кровожадно:

– А как насчет того, чтобы со всем христианским милосердием нанести ответный удар?

Настоятель замялся с ответом, Олег ответил за него:

– Тебе ж сказано, здесь только стены чего-то стоят.

Щека настоятеля нервно дернулась. Пороха в благочестивом старце хватало, но сдержался, ответил со скромным достоинством:

– Среди нас есть люди, которые оставили высокие должности и удалились в кельи. Кому нужны мирские блага, тот в монастырь не уходит. Должен признаться, доблестный рыцарь, что мы просто не в состоянии нанести этот удар. Хотя я еженощно молюсь, чтобы Господь дал нам силы закрыть на теле земли эту кровоточащую рану.

Олег хотел брякнуть, что, помимо молитв, надо бы что-то еще, но смолчал, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, тем более – язычники. Монахам виднее, чем сражаться. Их оружие – святость.

Окошки в стене крохотные, да и те густо забранные толстыми железными прутьями, с другой стороны коридора монашеские кельи и подсобные помещения, так прошли по кругу вдоль всего монастыря, а когда снова увидели угрюмого монаха с дубиной у двери, настоятель приосанился, сказал с великим почтением:

– А здесь, как я уже говорил, наши братья, сменяясь каждые два часа, читают непрерывно книгу, привезенную Его преосвященством прелатом…

– Так часто сменяются, – пробормотал Олег. – Это чтоб не заснуть?

Томас пихнул его в бок, настоятель перекрестился, отгоняя соблазн ответить так, как язычник заслуживает, сказал елейным голосом:

– Дабы почаще давать братьям приобщаться к великому счастью читать священные строки…

Монах по его жесту чуть отступил, Олег подмигнул ему дружески, отчего монах побагровел и засопел угрожающе. Очень немонашеские пальцы крепче сжались на дубине.

Настоятель толкнул дверь, воздух в келье тяжелый, спертый, от массивных каменных глыб тянет пронизывающей сыростью. В келье голые стены, крест на стене и две свечи по бокам.