Возвращение Томаса. Башня-2

Конечно, отобрать у вас весь монастырь не сможет, но все же вокруг его леса, пашни… Здесь леса были?

– Были, – ответил прелат горько. – Конечно, я их не видел, но по рассказам… и чистые, как слеза, озера, и заливные луга, и ручьи с хрустальной водой, и плодородная земля, где пшеница росла в мой рост, где свиньи бродили толстые, как коровы. А у коров отяжелевшее вымя касалось земли…

Олег поднялся, сделал несколько резких движений руками, разгоняя сонливость. Прелат следил за ним обеспокоенным взглядом. Рыжеволосый человек что-то бормотал под нос, шевелил пальцами, уж не пытался ли пользоваться нечестивым колдовством, но святость монастыря не позволит свершиться святотатству, затем лицо слегка прояснилось.

– У вас есть записи, откуда все началось?

– Я сам пытался туда сходить…

– И что?.. – спросил Олег нетерпеливо. Спохватился: – Кстати, отдаю должное вашему мужеству. Отправиться к месту, где обитают древние боги, по-вашему – демоны, – это знаете ли, нужно иметь стойкое сердце.

– Достаточно иметь в нем веру, – кротко сказал прелат. – Вам указать на карте?

– Ну, если не сможете отвести…

Прелат зябко передернул плечами, лицо разом побледнело и осунулось.

– Простите, еще раз для меня будет уже слишком.

Настоятель степенно вел рыцаря мимо келий, где монахи молятся, переписывают старые книги, делают свечи и святую воду, показал даже склад с боевыми дубинами: монахам, как известно, церковь строго-настрого запрещает проливать кровь, потому они не могут брать в руки мечи или топоры, зато дубины…

Томас обратил внимание, что в разных местах сложены добротные латы и даже панцири из толстой кожи, нередко прошитой в два-три слоя. Монахам возбраняется надевать на себя железо, даже крест должен быть золотым, серебряным или медным, но убивают и монахов…

Настоятель перехватил понимающий взгляд рыцаря.

– Верно, – вздохнул он. – По тревоге каждый хватает те, что ближе, а не бегут, как бараны, сталкиваясь лбами, в дальний арсенал.

– Все верно, – одобрил Томас. – От того, как быстро успеешь в доспехах и с оружием к воротам, зависит и жизнь, и выполнение боевой задачи!

Голос его был трубным, глаза сверкнули боевым задором, даже плечи распрямились. Настоятель скорбно вздохнул, за спиной послышался быстрый стук шагов, к ним почти подбежал Олег, зеленые глаза сверкают загадочно, улыбка дергает уголки губ.

– Вот вы где!.. В винный погреб идете?

Настоятель сказал с укором:

– Первая примета язычника! Поесть всласть, поспать, плоть потешить…

– Плоть потешить, – сказал Олег, – это хорошо.