Возвращение Томаса. Башня-2

 – Бабка его вызвала, чтобы нас сожрал, а когда демон… передумал, хотел было схватить ее.

– За горло, наверное.

– Нет, он же… Ах бабка, бабка! Пусть бы утащил в ад предательницу. Зачем остановил?

– Так много молодых парней жизни лишил… что пусть хоть бабка поживет.

Томас сказал саркастически:

– Какой равноценный обмен!

– А что, – буркнул Олег, – порой умный старик стоит дороже тысячи молодых дурней.

Вязкий сырой воздух забирался под одежду и даже под кожу. Томас ехал с тем же непроницаемым лицом, хотя под доспехами рубашка промокла так, что хоть выжимай, в сапогах мерзко чавкает, словно ноги не в стременах, а месят топкое болото. Туман поднимается грязными клочьями, ползет над поверхностью болот, даже в ветках деревьев иногда торчат его зацепившиеся лохмотья.

Олег, щадя Томаса, часто устраивал привалы, но хоть и устали, кусок в горло не лез среди смрада, вони и разлагающихся жирных болотных растений. Томас выезжал вперед, когда тропа сужалась, он-де воин, а отшельник – мирный человек, тут уж неважно, что у этого мирного силы побольше, но статус есть статус, а раз положено, то…

Он охнул, пальцы метнулись к рукояти меча, там и застыли, да и сам застыл, не в силах отвести взгляда от крупной ящерицы на камне в стороне от дороги. Серая с зеленым, она отличалась от прочих ящериц размерами и небольшой короной на голове, да еще глаза сверкают, завораживая, как два крупных рубина.

Олег проехал мимо, толкнув коня Томаса в сторону, на ящерицу сказал грозно:

– А ну кыш, красотка!

Ящерица быстро перевела взгляд на другого человека. Глаза уже не сверкают, а полыхают, разгораются адским пламенем. Томас вздрогнул, он ожидал, что Олег вытащит из-за спины посох и что-то сотворит непотребное, но спасительно-колдовское, однако отшельник на ходу свесился с коня, подхватил булыжник размером с конскую голову и швырнул в ящерицу.

Камень с сухим стуком ударился о валун, ящерица исчезла, а булыжник разлетелся вдребезги. Мелкий обломок просвистел мимо уха Томаса, тот подумал устрашенно, что отшельнику бы вместо баллисты в стены замка камни метать – недолго бы тот продержался. Скованное холодом тело начало оживать, кровь побежала по жилам, а руки шевельнулись с таким усилием, что чуть не отломились, как промерзшие насквозь ветки.

– Что… за… дрянь… – выговорил он с трудом тяжелыми, как льдины, губами.

– Василиск, – ответил Олег равнодушно. – А может, и не василиск. Но на василиска похож. Заметил, какая у нее оранжевая полоска вдоль спины? Правда, у василисков красноватая, но если у молодых, то как раз оранжевая… Хотя молодые еще не могут вот так, эта уже матерая.

Томас зябко передернул плечами и обрадовался этому непроизвольному движению. Рука наконец стиснула рукоять бесполезного меча.