Возвращение Томаса. Башня-2

Череп на полу раскалился докрасна, из пустых глазниц ударил желтый свет.

Томас сжал кулаки с такой силой, что ногти врезались в ладони. Он давил в себе вопль, попытался закрыть глаза, но и сквозь веки видел, как из черепа поднимается и быстро растет чудовищный, закованный в толстую сталь демон. Шлем закрывает голову сверху, сзади и с боков, но жуткое лицо покрыто такой кожей, что вряд ли рассечешь ее простым мечом, вообще морда похожа на грубо обделанный валун.

Глаза демона вспыхнули свирепой радостью. Нижняя челюсть слегка опустилась, обнажая длинные острые зубы, он перевел взгляд хищника с застывшего Томаса на Олега, вздрогнул, челюсть отвисла еще ниже, в глазах ликование сменилось сперва недоумением, потом диким страхом.

Он сделал шаг назад, толстые лапы приподнялись, будто защищался от удара, метнул злобный взгляд на старуху.

– Не трожь бабку, – сказал Олег строго.

Демон взвизгнул, присел к полу и, мгновенно превратившись в дымок, втянулся в череп, а из него в земляной пол.

Старуха, ошалев еще больше Томаса, сидела бледная и трепещущая, переводила взгляд с Олега на череп и обратно. Олег раздраженно буркнул:

– Какие-то пугливые они у тебя. Правда, я небритый… Но я же целоваться с ним не собирался… вроде.

Томас наконец заставил себя героически вернуть самообладание, сказал мужественным голосом героя:

– Ты. Мог бы спрятаться пока.

– Где тут спрячешься?

– Ну вышел бы за дверь. А то снова всех чертей распугаешь! Бабуля, давай еще разок. Только такого, что не очень… Трусливые обычно еще и врут, так что ищи черта покрепче.

Старуха отшатнулась, запавшие глаза вылезли наружу, как у рака.

– Покрепче?.. Да это был сам Вельзевул!

Олег покачал головой.

– Нет, не Вельзевул.

– Не Вельзевул, – подтвердил и Томас. – На Вельзевуле пояс, который я для него сшил. Зови еще разок, мы этого брехуна припрем к стенке! Он нам все выложит…

Губы его зловеще искривились, старуха со страхом смотрела в грозное лицо свирепого рыцаря. Слухи о зверствах крестоносцев в Святой Земле докатились и в Британию, а такой вот вполне мог и черта пытать, как сарацина, рыцари не особо видят разницу.

Старуха задрожала, руки бессильно опустились.

– Не могу. Это было все, что я могла…

– Ладно, спасибо за хлеб-соль. Томас, пойдем, нельзя засиживаться. Сами отыщем дорогу.

Когда они спустились с крыльца и садились на коней, старуха с порога крикнула вдогонку:

– Не стоит за такую мелочь.

Когда они углубились в мелкий, покореженный болезнями лес, а гнилая вода привычно захлюпала под копытами, Томас вдруг вспомнил:

– А что ты демону насчет бабки?

– Чтоб не трогал, – ответил Олег равнодушно. – Пусть доживает старуха. Мелочь, а ей приятно.

– Пусть, – согласился Томас. – А что, он хотел утащить ее?

– Да, – ответил Олег сумрачно.