Семья Звонаревых. Том 1

Процесс был уже в стадии разрешения, но надо было высидеть дома ещё, по крайней мере, дня три-четыре. Варя сказала об этом Крылову.

– Вот ещё новость! – насмешливо воскликнул он. – А кто семью мою будет кормить? Может, вы, барышня? – пристально уставился он на Варю и снова усмехнулся. – Нет, не нам, рабочим, время на болезни терять. Похворал день-два, и пора совесть знать. В понедельник пойду в цех, чтобы не прогнали с работы. Да мне уж и легче…

В Варе заговорила профессиональная требовательность врача.

– Пойдёте, только хуже себе сделаете, – предупредила она. – Можете слечь надолго. А насчёт увольнения – не волнуйтесь. Насколько мне известно, начальник мастерских очень дорожит вами.

– Сегодня дорожит, а завтра возьмёт да выгонит, – вздохнул Крылов.

Варя начала собираться.

«Как же выполнить поручение Филиппа Ивановича?» – ломала она голову, уже боясь обращаться к слишком суровому и угрюмому хозяину. Улучив момент, когда жена Крылова вышла, Варя тихо произнесла:

– Да, кстати, Антон Петрович, вам привет из Питера от Ивана Герасимовича и письмецо. Просили узнать, как поживаете в Красноярске.

Варя ждала, что Крылов, услышав эти слова, просияет, улыбнётся, посмотрит на неё радостно и доверчиво. Но случилось совсем иное. Крылов медленно обернул к ней своё всё такое же хмурое лицо и гневно спросил:

– Что? Какие приветы?.. Какой Иван Герасимович? Вы, госпожа любезная, не путайте меня в грязные дела. Тут без вас тошно…

Варя совсем растерялась.

– Я… я никогда… не думала, что вы… – пробормотала она, желая выразить Крылову свою обиду, но он резко оборвал её:

– Знаем мы вашего брата. С виду благодетели, а на деле провокациями занимаетесь…

– Что вы, Антон Петрович! – возмутилась Варя.

– А то, что проваливай отсюда, – поднялся Крылов с табурета и сжал огромный кулак.

Болезнь, однако, настолько ослабила его, что он, покачнувшись, снова опустился на табурет и ударился головой об угол печи. Варя бросилась к нему.

– Иди-ка, барышня, – отстранил он её. – Иди подобру-поздорову!

Выйдя на крыльцо, Варя в изнеможении прислонилась к двери. «Почему, почему они так? Почему не захотели поверить мне? – с обидой подумала она. – Или я что-то напутала, что-то сделала не так?»

Когда захлопнулась за Варей дверь, лицо и поза Крылова изменились. Настороженные глаза прикрыли припухшие, покрасневшие от жара веки, плечи устало опустились, порозовевшее от волнения лицо вновь побледнело.

– Даша, – прозвучал его ровный, спокойный голос, – что ты думаешь обо всём этом?

Даша подошла к больному, положила тёплую ладонь на влажный лоб, лёгким движением провела по густым с сильной проседью волосам.

– Ляг, прошу тебя, – проговорила мягко, но настойчиво. – В этом барынька права. Надо выздоравливать. Болеть тебе нельзя.