Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Йигера-младшего и его невесты в свадебных нарядах.

6. Газетная фотография миссис Томас Дж. Йигер-старшей с тремя другими дамами.

7. Крупный, на целую полосу, снимок из иллюстрированного журнала, сделанный на банкете Национальной ассоциации производителей пластмасс в банкетном зале отеля «Черчилль». Тот самый, что я видел у Лона Коэна вечером в понедельник. Внизу указаны имена находившихся на сцене вместе с Йигером, в том числе и нашего клиента, Бенедикта Эйкена.

8. Три портрета Мег Дункан, два из журналов и один из газеты.

9. Тридцать один карандашный набросок – женские головки, в шляпках и без, изображенные на листах белой бумаги формата пять на восемь дюймов."

"Пачка такой бумаги лежала на столе у Марии, еще две – в ящике. В нижнем левом углу каждого листа стояла дата. Я, конечно, не искусствовед, но, по-моему, нарисовано было неплохо. Беглого просмотра мне хватило, чтобы понять: моделей было куда меньше тридцати. Тут набиралось по два-три изображения одного и того же лица, а то и четыре-пять. Самые ранние наброски сделаны около двух лет назад, а на одном из листков стояла дата 8 мая 1960. Прошлое воскресенье. Я хорошенько рассмотрел этот рисунок. Теперь у меня появилась многообещающая кандидатка для представления публике на процессе об убийстве. Не Мег Дункан и не Дина Хок. Возможно, Джулия Макги. Осознав, что уже признал виновной мисс Макги, я сразу бросил разглядывать набросок. Один из самых четко действующих отделов головного мозга – тот, что превращает возможность в вероятность, а вероятность – в факт.

10. Девять пятидолларовых купюр разных лет выпуска.

Миссис Перес пододвинула второй стул к моему и села. Она все видела, но не проронила ни слова. Я посмотрел на свои часы: без двадцати шесть. Аккуратно выровняв края страниц «Таймс», я сложил их пополам и остальные бумаги поместил между ними.

Вопрос о том, не препятствую ли я отправлению правосудия, утаивая улики, уже не стоял. Конечно, мой адвокат мог утверждать, что я не связал обнаруженные мною предметы с убийством Йигера. Но если бы он попытался уверить суд, будто я не соотнес их с убийством Марии Перес, то поневоле признал бы тем самым, что его клиент – идиот.

Держа улики в руке, я поднялся и обратился к миссис Перес:

– Все это говорит лишь о том, что Мария была любопытна, как всякая неглупая девушка, и что она любила рисовать людей. Я забираю это, чтобы показать мистеру Вульфу. Деньги я вам верну, надеюсь скоро. У вас была тяжелая ночь, и впереди тяжелый день. Если найдется долларовая купюра, прошу вас, дайте ее мне. Вы нанимаете мистера Вульфа и меня для расследования убийства вашей дочери и потому разрешаете мне забрать эти вещи.

– Вы были правы, – признала она.

– Я пока не заслужил похвал.