Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Вульф уже произвел вскрытие утенка, следовательно, мои слова расценивались бы как попытка заговорить о деле во время еды, что недопустимо. Зато когда мы перебрались в кабинет и Фриц принес кофе, Вульф первый показал, что неделя бесплодных усилий действует на нервы даже ему, и спросил: «Ну?», прежде чем я взял в руку свою чашечку.

— Нет, — ответил я.

— Совсем ничего?

— Ничего, с моей точки зрения. Насчет вас — не уверен. Как всегда. Вы, разумеется, хотите услышать все дословно?

— Да.

И я пересказал ему всю нашу беседу слово в слово, включая поминутный отчет о том, как она провела вторник, двадцатого мая. Для этого мне пришлось несколько раз свериться с блокнотом. Как обычно, Вульф просто слушал, не перебивая и не задавая вопросов. Он — лучший слушатель из всех, кого я знаю. Когда я закончил, кофейник и наши чашечки опустели, и Фриц пришел, чтобы забрать их. Я спрятал блокнот в ящик письменного стола.

— С моей точки зрения — ничего, — сказал я. — Конечно, мы и не могли рассчитывать, что она разоткровенничается — таких сейчас днем с огнем не сыскать. Она что-то знает или подозревает, что может оказаться правдой, а может и нет, и может или не может нам помочь, но, чтобы угадать, что это такое, нужно быть лучшим гадателем, чем я. Я не думаю, что бомбу подложила она. Она не сидела на своем месте в тот миг, когда бомба взорвалась, — чертовски повезло, согласен, — но, по ее словам, она часто отлучается в комнату, где хранятся архивы, и почти всегда — когда Браунинга нет. Впрочем, полицейские это уже давно проверили и перепроверили. Разумеется, бесполезно было просить ее перечислить семнадцать человек, заходивших при ней к Браунингу. Бомбу не могли подложить в его присутствии, если он не сделал это сам, а войти к нему можно еще и через другую дверь. Что касается того, кто мог войти к нему в его отсутствие, то ее, по ее словам, не было на рабочем месте в течение двух часов. Насчет ее доводов, почему Кеннет Мир не желал бы смерти Браунинга, бросьте монетку. Вам придется лично проверить Мира на детекторе лжи.

Вульф хмыкнул.

— Мисс Веннер, а теперь еще и мисс Лугос.

— В том смысле, что мне следовало соблазнить хотя бы одну из них? Увольте меня.

— Пф! Я ропщу на твое поведение только тебе в лицо и никогда не злобствую. Ты же всегда пытаешься вывести меня из себя преднамеренно, а не по недосмотру. Значит, мисс Лугос невиновна?

— Ставлю десять против одного.

— А она знает виновного?

— Ставить не готов. Возможно, она думает, что знает. Или нет.

— Проклятье! — Он встал и прогромыхал к книжным полкам, чтобы отобрать очередную книгу.

Глава 12

Шесть дней спустя, в воскресенье двадцать второго июня в полдень, мы сидели в кабинете впятером и пялились друг на друга.