Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Да, женщины спят с мужчинами, поэтому нет ничего абсурдного в предположении, что мы с мистером Браунингом можем состоять в интимных отношениях, но подозревать Кеннета Мира в покушении на мистера Браунинга — это полный бред! Кеннет Мир мечтает сделать карьеру. Ему кажется, что он способен пробиться на самый верх, а кроме мистера Браунинга, ему не на кого рассчитывать.

— Но ведь есть еще вы. Что, если вы для него важнее карьеры? Это уже мое дело, мисс Лугос. Нет ничего бредового в предположении, что любовь мужчины к женщине может отодвигать на задний план все прочие помыслы и стремления. Такое не раз уже случалось.

— Кеннет Мир не из таких людей. Вы его не знаете, а вот я отлично знаю. Сколько времени это еще продлится?

— Не знаю. Это зависит от нескольких причин. Но в любом случае — не так долго, как с мистером Вульфом. Он любит задавать вопросы, которые кому угодно покажутся совершенно абсурдными и даже праздными, а я предпочитаю сразу брать быка за рога. Например, когда мистер Вульф спросил вас в тот вечер, не думаете ли вы, что человек, подложивший бомбу, сидит сейчас в этой комнате, вы сказали, что ровным счетом ничего не знаете. Абсолютно ничего. Немудрено — что еще вы могли сказать при них. А как бы ответили сейчас? Не для протокола, разумеется.

— Я бы повторила то же самое. Я ровным счетом ничего об этом не знаю. Извините, мистер Гудвин, я… я устала. Я бы выпила немного… немного виски.

— Пожалуйста. Скотч, бурбон, водка, ирландское виски. Вода, сода, лед.

— Просто виски. Любое — пусть бурбон. Не имеет значения.

Мне не показалась, что она и вправду устала. Пальцы на обеих руках, покоившихся на коленях, поочередно сжимались и разжимались. Она явно была не в своей тарелке. Нервничала или боялась. На кухне, прихватив бутылочку бурбона — не «Тен майл-крик», — и налив в графин воды, я попытался поискать причину — было ли дело только в том, что ей пришлось обсуждать столь интимные вопросы с простым помощником частного сыщика, или в чем-либо другом. Я уже успел поставить поднос с напитками на маленький столик возле ее кресла и вернуться к своему столу, но так и не пришел к определенному выводу. Плеснув себе немного виски, Хелен Лугос осушила стакан в три глотка, состроила гримаску, пару раз сглотнула, потом налила себе воды и залпом выпила.

— Я же говорила вам… — Она поперхнулась, откашлялась и начала снова. — Я же говорила вам, что пью мало…

Я кивнул.

— Могу принести вам молока, но оно считается противоядием по отношению к виски.

— Нет, благодарю вас. — Она еще раз сглотнула.

— О'кей. Значит, вы не знаете, кто подложил бомбу в этот ящик?

— Да, не знаю.

Я вытащил блокнот и ручку.

— Теперь, поскольку микрофоны в этой комнате не установлены, мне придется делать кое-какие записи.