Всё о Ниро Вульфе. Том 3

"

"Первым делом, открыв дверь, я заметил, что Джаррет приехал на «героне» с городским номером и что глаза Джаррета за две недели совершенно не изменились.

— Доброе утро, — поприветствовал я высокого гостя, вложив в голос все свое радушие и сердечность, хотя вполне мог процедить сквозь зубы что-нибудь нечленораздельное. Пожалуй, пора меня уже все-таки наградить.

Джаррет тоже проскрипел «Доброе утро», но тоном, в котором не было и намека на сердечность. Впрочем, я не исключаю, что Джаррет здоровается так со всеми — от мальчишки-посыльного до вице-президента компании.

Я дождался, пока Джаррет благополучно устроился в красном кресле, после чего торжественно провозгласил:

— Мистер Джаррет. Мистер Вулф.

— Подставку для ног и стакан воды, — потребовал Джаррет.

Единственная в нашем доме подставка для ног была в комнате Фрица, в цоколе. По дороге на кухню я с удовлетворением удостоверился, что в нише все спокойно — Эми, сбросив туфли, сидит у амбразуры, а Сол бдительно наблюдает за ней. Сказав Фрицу, что гость требует воды, я спустился в цоколь и вошел в огромную захламленную комнату Фрица, в которой на одиннадцати книжных полках размещались двести девяносто четыре кулинарные книги. При беглом осмотре выяснилось, что у Фрица хранятся целых три подставки для ног. Я выбрал самую большую, обтянутую гобеленом, на котором охотник целился копьем в матерого медведя.

Вернувшись в кабинет, я убедился, что почти ничего не пропустил. Джаррет доставал синюю пилюлю из маленькой золотой коробочки, и я постоял рядом с ним, дожидаясь, пока он положит пилюлю в рот и запьет ее водой. Возможно, Джаррет рассчитывал на то, что я нагнусь и сам поставлю его ноги на подставку, как, должно быть, делал Оскар, но я решил, что даже у Арчи Гудвина сердечность и радушие не безграничны. Джаррет, запив пилюлю, поставил стакан на столик, после чего сам задрал ножки, и я подсунул под них подставку.

— Совсем неподалеку отсюда живет опытный врач, — сказал Вулф.

— Нет, — процедил Джаррет, устремив на него ледяной взгляд. — Я же вам говорил, что в моем возрасте по утрам бывает нелегко. Излагайте.

Вулф потряс головой.

— Я не могу стращать больного. Пилюля вам поможет?

— Это все из-за вашей наглости. — Костлявый подбородок дернулся вверх. — Я стар. Но я вовсе не больной. И вам не застращать меня — больного или здорового. Начинайте.

Плечи Вулфа чуть приподнялись, потом опустились.

— Очень хорошо, сэр, я начну. Но мы сможем быстрее покончить с этим делом, если вы смиритесь с реальностями. Я сказал, что не могу стращать больного, но вас я уже запугал. Я буквально силой вытащил вас сюда, но при этом выложил все свои карты на стол.