Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Вместо этого мы позвали местного сыщика, и Джулия Джекет сказала ему, что к ней пристает один мужчина, который может даже снять номер здесь, в гостинице, а она не хочет, чтобы возникли осложнения. Помогло также то, что сыщик был наслышан о Ниро Вульфе и об Арчи Гудвине, а также то, что я всучил ему двадцатку. Он даже принес мне стул.

Поскольку я догадался захватить с собой «Таймс» и какой-то журнал, скучать мне не пришлось. На дверях номера Джулии висела табличка с просьбой не беспокоить, и горничные к ней не заходили. Утром вообще было тихо, по коридорам никто не шастал. Я сидел и размышлял о том, чем отличаются жильцы седьмого этажа дома номер 2938 по Гумбольдт-авеню от постояльцев гостиницы «Мейдстоун», когда одна из дверей номера Джулии — дверь спальни — приоткрылась настолько, что в щель можно было просунуть голову. Из двери и в самом деле высунулась голова Джулии и поинтересовалась:

— Хотите есть?

Я посмотрел на часы. Без десяти двенадцать.

— Я пока продержусь, — ответил я. — Коридорный скоро поднимется. Все уже согласовано.

— Вот как? Вы утратили бдительность. Я собираюсь заказать завтрак. Что, если он подкупит официанта и подсыплет мне яд? Придется вам попробовать. Что вам заказать?

— Просто попросите подать двойной завтрак.

— Я всегда завтракаю яичницей с ветчиной. Сейчас открою другую дверь."

"Так она и сделала, но я не вошел. Я помнил о Саймоне Джекобсе и решил дождаться официанта, чтобы разглядеть его, пока он еще в коридоре. Порой случается, что трудно отличить разумное поведение от глупого. И этот раз я свалял дурака, дожидаясь в коридоре официанта. Он появился только в половине первого. Я проследил взглядом, как он толкает перед собой тележку с завтраками, дождался, пока он вошел в дверь спальни Джулии, а сам прошмыгнул в другую дверь.

Завтракали мы в спальне. Джулия восседала на кровати, а я устроился у столика. Джулия была во вчерашнем халатике, от чего я сразу почувствовал себя в домашней обстановке. Наоборот, яичница напоминала, что я все-таки не дома, поскольку Фриц никогда не поджаривает яйца. Говорили мы об Изабель. Точнее, говорила Джулия, а я слушал. Оказывается, Джулия пыталась отговорить Изабель от замысла выйти замуж за Орри, и думала уже, что добилась успеха. Джулия объяснила, что в мире не существует хороших мужей, потому что нет хороших жен, и наоборот. Мы уже добрались до булочек и джема, и Джулия начала рассказывать, какая умница была Изабель, что поняла, насколько она не годится для шоу-бизнеса, когда зазвонил телефон. Она развернулась и сняла трубку.

Сперва она сказала «Алло», а потом: «Да, мистер Флеминг, это Джулия Джекет», после чего я быстро перебрался в соседнюю комнату и снял параллельную трубку. Правда, услышал я немного.

— В два часа вас устроит? — спросил Флеминг.