Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

- Совести у тебя нет!  Приходится работать  за нее на две ставки! Цени! - прошипел таракан-инвалид, снимая с головы похоронный венок и отплевываясь от чеснока, - Тебя чуть не съели, а ты радуешься! Ты себя в зеркале видела? Да на тебе живого места нет! И чем ты только думала? Вот что с твоими губами? Почему они выглядят так, словно ты слюняво целовала качели на морозе, а потом тебя от них со страшной силой отрывали?

Я промолчала, слизывая спекшуюся кровь.

- Ладно, хрен с ними, типа поцеловали! – возмутился таракан, - А с шеей что? Что это за вампирский засос слева?

- Эм… Это я сама попросила под конец… - скромно заметила я, - Вампир он все-таки или не вампир? Ну, ведь он слегка? Он же не кусал…. Зато как он это делал…

- А справа? – не унимался усатый инвалид.

- Он сказал, что я сама его вынудила, а он терпеть не может  асимметрии… - вздохнула я.

- Хорошо, спускаемся ниже!  Что это у тебя за отпечаток на груди? А? – расхаживал на костылях таракан.

- Это меня вчера туда тоже поцеловали… - мечтательно вздохнула я, - Не укусили, заметь, а поцеловали.

Я вспомнила, как он склонился надо мной и как запечатлел мучительно долгий поцелуй, от которого захотелось умереть на месте.

- Ладно, ползем ниже…. С животом все понятно. Про бедра я вообще молчу. Я такое видел только на картинках пыток средневековой инквизиции. А лодыжку за что? Объясни мне, за что тебе вчера чуть не прокусили лодыжку! Ты что? Уползти пыталась? – нервничал таракан.

- Ее не кусали, ее слегка прикусили.  На тот момент она была ближе всего… Я же не виновата, что он увлекся! - заметила я, краснея.

- Тьфу, на вас с шифоньера! – возмутился таракан, - Вот увидишь, он своего добился, поэтому больше о тебе не вспомнит! Тоже мне - роза, тоже мне - принц!

 Был полдень. И были розы. Много роз, которые просто устилали мою комнату. Невероятно. Мне это снится… На столике лежала коробочка с золотым ожерельем, браслетом и сережками. Камни на ожерелье были красные, словно спекшаяся кровь. В коробке на полу лежало алое платье вместе с алыми туфлями.  Но нигде не было моего бладбука.

Вечером, когда часы пробили шесть, мне было очень неловко. Я даже не знала, как себя правильно вести.

- Веди себя, как обычно… - суфлерски прошипели тараканы, - Словно ничего и не было. Только подарок надень, а то обидится. Зря, что ли, мужик старался? У него, кстати, не плохой вкус…

-  Да, у него хороший вкус, - мечтательно вздохнула я, глядя на себя в зеркало.

Вечером мы  с Абелем сидели за роялем. Я сидела у него на коленях и играла.

- Я заметил, вы стали играть по-другому, - хрипло заметил Абель, обнимая меня, - В вашей игре появилась какая-то нотка нежности… Вместо того, чтобы играть стаккато, вы играете легато.