Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

- Давно пора! – заорали они, - А то ведут себя, как два невротика! Ходят вокруг да около. Топчутся на одном месте! Ну и черт с ними, с царапинами!

Появился таракан в белом халате и постановил:

- Больной рекомендован постельный режим и  положительные эмоции. Обеспечьте, уважаемый, все вышеперечисленное.

- Ага! А кто-то вчера помирать надумал! – буркнул таракан-инвалид, - Я не одобряю! Я вообще таких отношений не одобря… Да вы что? Куда вы меня тащите! Пустите! Больно! Лена! Очнись! Он – упырь!

- Плевать, кто он…  - вздохнули тараканы, мастеря гробик, куда впихнули еще живого инвалида. Крышку гроба наскоро заколотили и поставили гробик в уголочке.

- Будешь орать – кол в сердце и чеснок на шею! – возмутились остальные.

Я тем временем чувствовала, как медленно таю от каждого прикосновения.

- Пусть принц и роза завидуют нам …  – прошептал Абель, наклоняясь над моим лицом, - Потому что им это не дано. Вы тоже так думаете?

Он прижал меня к себе, целуя в губы и скользя руками по моему телу.

- Эм… Может быть, вы не будете делать … так… - заметила я, сгорая от стыда, пока он целовал мою шею. Шея меня мало волновала. Меня волновала его рука. Сильно волновала.

- Единственное, о чем я переживаю, что вам будет больно… Очень больно… - грустно заметил Абель, целуя меня в припухшие губы.

- Но я постараюсь быть нежным…. Очень нежным, - закончил он свою мысль, глядя на меня своими невероятными глазами.

Он слегка приподнял меня, а потом так же медленно опустил себе на колени, прижимая к себе.

- Я вижу по твоем лицу, что тебе больно, - прошептал он, гладя меня по голове, - Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно. Ты сама пожелала, чтобы я тебя приручил.

Глава восемнадцатая. Чужая и Хищник

Я проснулась от странного ощущения счастья. Даже во сне я задыхалась. Сначала от нежности, потом от всепоглощающей любви. Сколько я не перебирала в памяти ключевые эпизоды прежних отношениях, я не могла представить себе, что в чьих-то объятиях мне будет настолько …. Трудно подобрать слово…. Сладко. Да, сладко.  Запах, который мне всегда нравился, прикосновения, от которых меня бросало в дрожь. Как бы я не нервничала, как бы я не переживала, он нежно успокаивал меня, глядя серыми и печальными, как дождливый день, глазами. Никогда не думала, что кому-то в такие моменты может быть интересно, хорошо ли мне? А ему было не просто интересно. Ему это было важно.