Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

- Часы на цепочке, сударыня, называются «брегет»! – заметил хозяин, вручая мне мою покупку, - Пусть носит их с удовольствием.

Я заметила, что некоторые упыри, с которыми я часто общаюсь, стараются не цыкать зубом в моем присутствии. Из вежливости. Я уже привыкаю к их менталитету, к их манере общения, к их вкусам и привычкам.  А некоторые из них постепенно привыкают ко мне.

Вечером, я дождалась Абеля и вложила ему в руку часы. А потом молча развернулась и пошла в свою комнату. Дело сделано. Думаю, что он поймет, что я имела в виду.

Пока что мы остановились на завоеванных позициях. Светская хроника волновалась. Неделя прошла, вторая уже на подходе, а меня не попросили с вещами на выход? Как так то? Ушат грязи и тонна ненависти с женской стороны сопровождали любой комментарий, посвященный моей скромной персоне.  Дамы строили свои предположения, на основании простого постулата: «на ее месте могла быть я!». Они обсуждали мою внешность, критиковали мою одежду и манеру себя вести, возмущаясь «его вкусом». Мужская сторона делала ставку на мои вкусовые качества. В прямом смысле этого слова.  Но самое интересное, что  при всей ненависти, мне пытались писать на почту просьбы о помиловании, пожелания по работе Магистрата и прочую чепуху, на которую я стоически не отвечала.  Извините, но я – не личный секретарь фрюста. И совать нос в его дела, я не собираюсь. Абель достаточно четко дал понять, что его работа – это последнее, что должно меня волновать. Он никогда не обсуждал со мной рабочие вопросы, не просил совета, не жаловался. Я была взаимно любезна и не заикалась о своей работе, тем более, что на моей работе пока что все шло как по маслу. И моей заслуги в этом не было.

Шесть часов.  Четверг.  Я собрала вещи, закрыла дверь офиса, потому как Ренель решил, вопреки предупреждению, смотаться пораньше, и отправилась домой.

 Стоило мне войти в гулкий и пустой коридор, как ко мне подлетела служанка, прося позволения отнести мои вещи в мою комнату. Другая служанка повела меня по коридору.

Я толкнула дверь, которая раньше была закрыта и вошла в полупустой зал, где возле зашторенного окна стоял Абель. Свечи стали гаснуть одна за другой, медленно погружая зал в полумрак.

- Благодарю вас за терпение, - усмехнулся он, стоя в шаге от меня. Свечи продолжали гаснуть. Становилось все темней и темней.

- Дайте мне вашу руку, - тихо приказал он, протягивая левую руку. Я усмехнулась, вспомнив, как я в первый раз выбиралась из кареты, и что пришлось выслушать.