С/с. Том 2

Я подошел к кабинету и окликнул клиентку, но ответа не последовало. Я заглянул туда и… увидел ее.

— Как я понял, более трех часов она была вне поля зрения?

— Совершенно верно. Я был занят, так как накопилось много грязной посуды. Это была тяжелая ночь. Мытье посуды занимает много времени.

Броунинг вдруг чертыхнулся и повернулся к Террелу.

— Я ухожу домой, — сказал он. — С меня достаточно. Вы ставите крест на моем бизнесе. Поторопите ваших людей, Фрэнк. Я хочу, чтобы Льюис тоже немного поспал.

— Мы долго не задержимся, Гарри, — пытался успокоить его Террел.

Но Броунинг все же ушел.

Террел подошел к бару, где доктор Ловис осматривал мертвую женщину.

— Когда вы спросили, как она выглядела, я сказал неправду, — неожиданно проговорил Эдрис. — Я хочу вновь ответить на этот вопрос.

Хесс глянул на него, — Ты хочешь сказать, что солгал, не так ли?

— Я не хочу терять работу, — Эдрис вытащил носовой платок и вытер потное лицо. — Мне нравится эта работа. Босс слушал. Если бы я сказал правду, а ему она не понравилась, он сразу бы меня уволил.

— А что дает тебе повод думать, что он так не поступит сейчас?

— Если вы не расскажете ему, он ничего не узнает.

Хесс не сводил глаз с карлика. Затем пожал плечами.

— О’кей. Что в ней было подозрительного?

— Едва я увидел ее, как сразу понял, что у женщины неприятности. Она была белой, как полотно, и вся тряслась. Я понял, что от нее можно всякого ждать… Она уже себя не контролировала. Увидев, что клиентка вот-вот разрыдается, я отвел ее в отдельный кабинет и дал выпить. Я же опустил штору. Женщина могла устроить истерику, а босс не любит подобных сцен.

Хесс и Якоби переглянулись, и затем Хесс спросил:

— Ты хочешь сказать, что хорошо знаешь эту женщину?

Эдрис глянул через плечо на Льюиса, который отвечал на вопросы журналиста, и, понизив голос, ответил:

— Да, я ее знаю. Она занимает квартиру, которая как раз напротив моей.

— Так почему ты, черт побери, не сказал нам об этом до сих пор?! — яростным шепотом заорал Хесс.

— Но вы меня об этом не спрашивали, и, кроме того, как я уже говорил, мистер Броунинг мог все услышать. Если он узнает, что я ее знал и сам отвел в кабинет, он тут же уволит меня из ресторана.

— Что еще ты о ней знаешь?

— Она была проституткой, наркоманкой. Я знаю ее восемь лет.

Хесс наклонился вперед.

— Она твоя девушка, Тикки?

Эдрис с минуту молча смотрел на Хесса."

"Глаза его были грустными. «Ты думаешь, любая девушка может быть моей?»

— Ты подбирал ей богатых клиентов, а она вытряхивала из них денежки, не так ли, Тикки?

— Она жила напротив меня, — ответил Эдрис с чувством собственного достоинства. — Иногда мы с ней болтали. Ведь это не значит, что я сводник, а?

Они смотрели друг на друга в упор. Хесс первый отвел глаза в сторону.